Молдавский миллиард, да украинской дорогой

Молдавский миллиард, да украинской дорогой

Илан Шор мог вывести «пропавший» миллиард из казны Молдовы через фиктивные фирмы через Украину.

ilan_shor

Ключевые решения о выводе из банковской системы Молдовы $1 млрд принимались в 500 км от Кишинева, в украинской Каховке. Именно там 26 ноября 2014 года прошло собрание семи акционеров молдавского Banca Socială, легализовавших операции, которые сейчас именуют не иначе как мошеннические. Так называемые акционеры и не подозревали, в какой афере они участвуют — в отличие от тогдашнего правительства Молдовы, которое через секретные указы выделило проблемным банкам финансовую помощь.

Финансисты из Каховки

Финансовая афера, прославившая Молдову на весь мир, готовилась заранее. Как следует из доклада американской компании Kroll, которая занималась поиском молдавских активов, в один день — 8 мая 2013 года, пятеро граждан Украины и двое граждан России стали акционерами молдавского Banca Socială, заплатив за акции по €650-660 тыс. каждый. Деньги они получили в качестве кредита от офшорных компаний, зарегистрированных в Доминиканской Республике, Панаме, Белизе, на Маршалловых и Сейшельских островах. Счета этих компаний были открыты в латвийском Pasta Banka.

Пятеро из семи акционеров Banca Socială оказались жителями городов Каховка и Новая Каховка. Один из авторов этого текста встретился с некоторыми участниками сделки, которую сейчас принято называть «кражей века».

Первым собеседником стал житель Каховки Сергей Андрийчук (владел 4,16% акций банка) — председатель собрания акционеров. Пожилой мужчина неопрятного вида живет в небольшом небогатом домике по улице Мелитопольской.

Он явно не понимает, о чем с ним говорят и какова его связь с молдавским миллиардом. Оживляется Андрийчук, когда ему задают вопрос о паспорте: терял ли он его или передавал кому-то на время? Выяснилось, что осенью 2014 года к нему наведались двое мужчин с просьбой дать паспорт. «Помоги, нужно срочно банк один спасти, — вспоминает он тот разговор. — Они обещали заплатить мне тысячу гривен, если дело выгорит». Через месяц Андрийчуку вернули паспорт, ничего не заплатив.

Просьбу показать паспорт Сергей Андрийчук удовлетворяет и демонстрирует документ. Подписи в паспорте и в протоколе ноябрьского собрания акционеров совершенно непохожи.

В поисках тех, кому понадобился паспорт Андрийчука, пришлось посетить рынок Каховки, где торгует мобильными телефонами молодой человек по имени Роман. Он подтверждает, что брал паспорт Андрийчука, но полностью отрицает какие-либо связи с молдавскими банками. В подтверждение своих слов Роман предлагает встретиться с еще одним человеком, чье имя называл и Андрийчук.

Этот человек — Олег Садовой. Добротный дом Садового говорит о достатке. На вопрос о том, чем он занимается, Садовой отвечает — ничем. И Роман, и Олег Садовой спокойно рассказывают, что есть масса способов получить персональные данные и даже ксерокопии паспортов в нужном количестве. Называются даже конкретные сроки и суммы. За 500 гривен Роман готов через час принести пачку ксерокопий паспортов.

А может принесете ксерокопии паспортов тех, чьи фамилии значатся в протоколе внеочередного собрания акционеров Banca Socială?

Мужчины отказываются, но в то же время с придыханием интересуются: а много денег заработали на этих паспортах?

Еще один «акционер» Banca Socială (4,2% акций) живет в Новой Каховке. Это Олег Степанец. Застать его дома не удается. Напуганная мать Олега Полина не удивлена интересом к ее сыну и с порога начинает причитать: «Я же ему говорила, не ввязывайся!»

Олег, как выясняется, безработный и, как говорит Полина, зарабатывает где придется и на чем придется.

Складывается впечатление, что молодого человека предупредили. Спустя несколько минут мне звонит Роман советует поскорее уезжать из города, поскольку едет милиция и тоже встречается с людьми, которыми мы интересуемся.

Позже оказалось, что Олег Садовой и Роман отправились встречаться с людьми, которых ранее сами же уговорили доверить им свои документы. Задача была одна — удостовериться, что люди не пойдут в милицию жаловаться, а их имена не всплывут в милицейских протоколах. Во время встречи с охотниками за чужими документами у нас сложилось впечатление, что и они не представляли себе, в какую историю попали.

А история эта очень занятная.

Молдавские трущобы

На собрании акционеров в Каховке было принято решения уполномочить тогдашнего президента Banca Socială Наталью Рахубу заключить договор цессии с британской компанией Fortuna United LP. Ее фиктивные директора — уроженцы прибалтийских стран Виктория Зирнелите и Ремижиус Микалаускас — отказались называть имена реальных владельцев компании. Fortuna United LP. выступила поручителем по пяти крупным кредитам, выданным накануне (25 и 26 ноября 2014 года) Banca Socială.

Кредиты были выданы пяти молдавским компаниям в долларах, евро и леях на общую сумму 13,7 млрд леев (на тот момент примерно $1 млрд). Речь идет о следующих компаниях и суммах: Danmira SRL — 3,062 млрд леев, Davema-Com SRL — 3,196 млрд леев, Voximar-Com — 2,470 млрд леев, Contrade — 2,339 млрд леев, Caritas Group — 2,607 млрд леев. Помимо этого, крупные кредиты получили, согласно отчету Kroll, еще две компании: Provolirom SRL и Dracard SRL.

Перечисленные компании с 2010-го по 2014 год получали кредиты в Banca Socială, Unibank и Banca de Economii. Причем все, кроме Contrade SRL и Davema Com SRL, кредитовались сразу в трех лопнувших банках, которые, согласно отчету Kroll, контролировались молдавским бизнесменом, тогдашним председателем админсовета Banca de Economii, а ныне мэром Оргеева Иланом Шором.

Для четырех из этих компаний — Provolirom SRL, Davema-Com SRL, Voximar-Com и Dracard SRL — была установлена программа интернет-банкинга от Banca Socială по одному и тому же столичному адресу: Тигина, 12. Там же был установлен клиент интернет-банкинга от Banca de Economii для компаний Шора Dufremol и Moldclassica International SRL.

Контактный телефон 022228027, оставленный этими компаниями, совпадал с номером телефона секретаря Shorholding, указанным на сайте объявлений о работе. Уставный капитал всех пяти молдавских компаний, получивших крупные кредиты в Banca Sociala, составлял минимально допустимый на тот момент размер — 5,4 тыс. леев.

Ни у одной компании не было собственного работающего офиса. Некоторые из них снимали помещения больше напоминавшие сараи или склады, чем офис крупной компании. Это не смущало банки, выдававшие фирмам миллиардные кредиты.

Связь Шора с лопнувшими банками прописана в нашумевшем отчете Kroll. Среди акционеров и членов советов этих трех банков были доверенные лица, бывшие или нынешние сотрудники и компании бизнесмена. Среди них журналисты Маргарита Цвик и Владимир Новосадюк, работавшие в структурах Шора Нани Абашидзе, Вячеслав Лупов, Мария Цугуляк и ее супруг Серджиу Албот, президент спонсируемой Иланом Шором Федерации тенниса в Молдове Марина Таубер, экс-президент Молдовы Петр Лучинский, являвшийся давним другом семьи Шор, компания Klassika Asigurări и Klassika Force, главный администратор супруги Илана Шора, певицы Жасмин, Лилия Плескачевская и ее дочь Яна Гайдачук, экс-глава Таможенной службы, советник Илана Шора на посту мэра Оргеева Виорел Мельник.

Собрание акционеров, легализовавших сделку по выводу миллиарда, прошло с нарушением многих норм законодательства. Провести сделку надо было до 27 ноября 2014 года. Именно 27 ноября и был запущен обратный отчет жизни Banca Socială и двух других банков, аффилированных с Иланом Шором.

«В процессе созыва и проведения данного собрания были нарушены требования законодательства. В Национальный банк Молдовы (НБМ) не был представлен список акционеров, имеющих право участия в общем собрании. Как следствие, НБМ не издал письменного заключения по списку акционеров с правом участия в общем собрании акционеров от 26.11.2014. В отсутствие письменного заключения НБМ данный список считается недействительным», — сообщили NM в Нацбанке.

Там пояснили, что акционеры не указали вопросы, подлежащие включению в повестку дня общего собрания, а решение о созыве собрания не было принято в течение 15 дней со дня получения требования о созыве внеочередного общего собрания советом банка.

«Информация о проведении общего собрания акционеров заочно не была направлена каждому акционеру либо его законному представителю, либо хранителю акций в виде извещения. Подписи председателя и секретаря общего собрания акционеров на протоколе генерального собрания акционеров не были заверены находящимися при исполнении членами ревизионной комиссии или нотариусом», — говорится в комментарии Нацбанка для этой статьи.

Бездонная казна

Собрание акционеров в Каховке стало завершающим этапом операции по заметанию следов правонарушений, которые совершались банками на протяжении предшествовавших лет.

Выдача миллиардных кредитов пяти компаниям позволила не только вывести оставшиеся деньги из Banca Socială, но и погасить задолженности по ранее выданным кредитам.

«Всего на последнем этапе было выведено живыми деньгами 5,5 млрд леев, остальное — неблагоприятные кредиты и размещения», — рассказал NM высокопоставленный чиновник в правоохранительных органах.

«Деньги были перечислены в 13 стран. Причем это не оффшорные зоны. Деньги были перечислены в Хабаровский аэропорт, магазины duty-free, на приобретение водочного бренда „Кремлевская» в России, в аэропорт „Манас» и магазины duty-free в Киргизии, а также в Китай», — перечислил собеседник, отметив, что основные средства получили Илан Шор и Владимир Филат.

Владимир Филат, напомним, находится под следствием, в том числе по делу о трех лопнувших банках. Илан Шор в своих показаниях написал, что передавал Владимиру Филату наличными большие суммы денег — в общей сложности около $250 млн.

«В течение последних лет Banca Socială, Unibank и Banca de Economii были вовлечены в рискованные операции и сомнительные сделки, которые значительно повлияли на их капитал, прибыль и ликвидность. В результате банки выдали кредиты дебиторам, имеющим большие задолженности. Они действовали в качестве группы аффилированных лиц и не представляли доказательств способности погашения кредитов. Это были дебиторы с большими задолженностями либо дебиторы, не осуществляющие стабильную экономическую деятельность. Не были предоставлены достаточные гарантии и не вносился залог в виде переоцененного имущества. Были осуществлены крупные сделки с активами банка, были выданы кредиты, обеспеченные лишь уступкой прав требования и поручительством юридических лиц, большинство из которых недавно учреждены», — перечислили NM в Нацбанке нарушения последних лет в трех банках.

«При осуществлении вышеуказанных операций были нарушены положения закона о финансовых учреждениях, инструкции о порядке составления и представления банками отчетов в пруденциальных целях, инструкции о финансовой отчетности FINREP на индивидуальном уровне, применяемой к банкам и регламенту НБМ о достаточности капитала с учетом риска», — отметили в Нацбанке.

«Операции Каховка» предшествовали решения, принятые в Молдове на правительственном и законодательном уровнях. Именно они позволили реализовать второй этап вывода денег — из государственной казны.

10 октября 2014 вступают в силу поправки в законодательство, которые узаконили выдачу денег проблемным банкам под госгарантию. Спустя месяц правительство, которое тогда возглавлял нынешний оппозиционер лидер Народной европейской партии Молдовы Юрие Лянкэ, приняло секретное решение о выдаче Нацбанком трем проблемным банкам кредита в размере 9,5 млрд леев под гарантии минфина.

Этих денег оказалось недостаточно и спустя четыре месяца правительство, уже под председательством Кирилла Габурича, принимает еще одно секретное решение — о выдаче проблемным банкам еще 5,34 млрд леев.

Сумма экстренных кредитов, выданных Нацбанком Banca de Economii, Banca Socială и Unibank составила 14,122 млрд леев. По данным источников NM, 9,3 млрд леев составила кредитная линия для Banca de Economii, 2,7 млрд леев — Banca Socială и 2,1 млрд леев — Unibank.

Кредиты были выданы на основании государственных гарантий (постановления правительства от 13 ноября 2014 года и 30 марта 2015 года). Согласно постановлениям, госгарантии должны быть заменены государственными ценными бумагами (ГЦБ), выпущенными минфином в сроки, установленные по согласованию с Нацбанком. «Процедура и условия выпуска ГЦБ для замены гарантий на настоящий момент не установлены», — пояснили в Нацбанке.

Сумма средств, выданных государством трем проблемным банкам, существенно превышала объемы депозитов физических лиц этих банков на момент введения в них спецуправления. Именно необходимость погашения задолженности по вкладам населения была одним из главных аргументов предоставления данной помощи. Для погашения депозитов в таких случаях в Молдове существует фонд гарантирования депозитов в банковской системе.

«Имеющиеся в нем средства могли гарантировать вклады как минимум Banca Socială и Unibank», — сообщил NM источник в фонде гарантирования депозитов.

Всего на конец ноября 2014 года в трех банках депоненты-физлица разместили 6,824 млрд леев, что в два раза меньше выданной банкам госпомощи. В Banca de Economii объем вкладов населения составлял на тот момент 4,061 млрд леев, в Banca Socială — 1,946 млрд леев, а в Unibank — 0,817 млрд леев.

Перед введением спецуправления в Banca de Economii и в двух других банках стала наблюдаться нехарактерная для молдавского банковского рынка тенденция. Согласно отчету парламентской спецкомиссии, расследовавшей ситуацию в трех проблемных банках, в ноябре 2014 года Banca de Economii привлек 8,9 млрд леев с межбанковского рынка — из Moldova Agroindbank, Banca Socială, Moldindconbank.

В отчете Kroll говорится еще об одном банке, который разместил средства в Banca de Economii незадолго до каховского собрания акционеров и введения спецуправления.

«Четыре молдавских банка разместили депозиты в Banca de Economii. Самую большую сумму разместил Victoriabank — 1,839 млрд леев. При этом размещения банка резко стали расти с 19 ноября (к тому моменту уже было принято секретное правительственное решение о выделении госпомощи в размере 9,5 млрд леев). На 18 ноября они составляли всего лишь 90 млн леев», — написано в отчете.

Согласно отчету Kroll, с 1 по 24 ноября 2014 года три крупнейших банка страны — Victoriabank, Moldindconbank, Moldova Agroindbank, а также EuroCreditBank, разместили в Banca de Economii на депозитах 2,3 млрд леев. После введения спецуправления деньги этим банкам были возвращены за счет госпомощи.

Еще одна интересная тенденция — рост «прочих обязательств» Banca Socială перед третьими лицами. К примеру, в ноябре у банка резко — в 393 раза — выросли «прочие обязательства»: с 12 млн леев в октябре до 4,712 млрд леев. В декабре обязательства снизились до 32 млн леев. Были ли погашены эти обязательства за счет госпомощи не известно.

Выросли и обязательства у Banca de Economii. Если на конец октября «итого обязательства» составляли 10,672 млрд леев, то на конец ноября они уже достигли 13,045 млрд леев.

Впрочем, это может подтверждать версию молдавских правоохранительных органов о том, что проблемные банки создали ложные обязательства банка перед третьими лицами. «25 и 26 ноября представители этих трех банков отправляли Swift ложные сигналы об осуществлении некоторых операций», — пояснил NM высокопоставленный сотрудник правоохранительных органов Молдовы, знакомый с ходом следствия.

«Swift — система передачи информации о переводе денег или другой информации прямо либо косвенно связанные с денежными средствами. Swift обслуживает межбанковские операции. К примеру, передачу средств клиента банка A клиенту банка B. За каждый месседж банки платят определенную сумму. Происходит своего рода электронная рассылка денег», — сказал NM другой собеседник на финансовом рынке, настоявший на анонимности.

По его словам, три молдавских проблемных банка накануне введения спецуправления с помощью хакеров создали ложные обязательства. «Что было дальше, знает только Нацбанк. Но примечательно, что срок хранения информации в системе Swift не превышает полугода, которые давно истекли с ноября 2015 года», — сказал он.

В Нацбанке NM не подтвердили, но и не опровергли информацию о Swift и ложных обязательствах. «С целью анализа операций, представляющих подозрительную легальность, фиктивный и противоправный характер, которые имеют предметом активы Banca de Economii, Banca Socială и Unibank, а также для установления порядка возмещения активов данных банков, Национальный банк привлек квалифицированных специалистов для осуществления финансового расследования в указанных трех банках. Что касается указанных сделок, соответствующая информация была представлена следственным органам», — сообщили в НБМ.

Эффективный арсенал

Схема вывода миллиарда из молдавских банков вполне может лечь в основу детектива о финансовых махинациях. Арсенал, который был задействован для осуществления этой операции, был весьма широк. В ход пошли украинские, российские и другие неизвестные компании, а также граждане Молдовы, которые то ли по дружбе, то ли за вознаграждение согласились предоставить мошенникам свои персональные данные.

В их числе оказались уже упоминавшиеся экс-президент Молдовы Петр Лучинский, главный администратор супруги Илана Шора певицы Жасмин Лилия Плескачевская, бывший глава Таможенной службы РМ Виорел Мельник, президент Федерации тенниса в Молдове Марина Таубер и другие.

«Стать акционером Unibank мне предложил Илан Шор», — говорил потом Петр Лучинский в эфире программы Alb&Negru на Unimedia. «Я знаю Илана Шора через его отца, у нас с ним были хорошие отношения, дружеские. Но у меня с ним никогда никаких дел не было, я был ему как отец. В 2012 году он подошел ко мне и сказал: «Продается Unibank и есть возможность купить акции, а через год банк укрепит свои позиции, вы продадите акции, и получите прибыль. Я и согласился», — рассказывал Лучинский в интервью радиостанции Europа Liberă.

«Я ответил, что нет денег. Он говорит, что есть организация за пределами страны — из Литвы, которая оформит займ за день»,— вспоминал экс-президент.

На самом деле, согласно отчету Kroll, деньги были предоставлены британской Rosslyn Trade LLP. Первый кредит в размере 11,093 млн леев был предоставлен лишь спустя полтора месяца после открытия компании (была зарегистрирована 26 июня 2012 года) — 17 августа 2012 года. Второй — 24 ноября 2012 года в размере 2,88 млн леев. Уже спустя год кредит был предоставлен самим Иланом Шором — в размере 4,8 млн леев. На вопрос журналистов нужно ли вернуть эти €1,5 млн, Петр Лучинский ответил: «Нет».

Таким образом, для схемы были необходимы и компании в западных странах, желательно в таких, где не раскрывают имена конечных владельцев акций. Но иногда авторы схем не тратят лишнее время и деньги на регистрацию новых и используют одни и те же компании в различных схемах. Поэтому нередко одни и те же компании могут всплывать в различного рода махинациях в разных странах.

К примеру, гражданин Украины, председатель собрания акционеров в Каховке Сергей Андрийчук, чтобы купить акции Banca Socială, получил на бумаге кредит в €655 тыс. у некой панамской компании Tamlyn Group Corp (об этом говорится в отчете Kroll). На первый взгляд эта оффшорная компания ничем не примечательна. Кроме одного — ее директором значится Татьяна Итцель.

Что в этом необычного? Дело в том, что на Украине найдется несколько десятков фирм, в которых конечным бенефициаром указана эта женщина. О деятельности большинства фирм почти ничего не известно, за исключением того, что они регулярно участвовали в тендерах и судятся с налоговой за отмену штрафов.

Но есть среди них и компании, которые фигурировали в крупных скандалах. К примеру, учредителем украинской компании «Горные машины» является панамский офшор Sevard trading inc. Президент Sevard Татьяна Итцель Салданья Эскобар (Tatiana Itzel Saldana Escobar). По данным реестра панамских компаний, по состоянию на 2010 год она была одним из уполномоченных директоров еще двух панамских фирм — Cascado AG и Systemo AG.

Как писала «Украинская правда», на тот момент вместе с Итцель в списке директоров этих компаний были латыши Горин и Эрик Ванагельс, известные как продавцы «вышек Бойко» (Юрий Бойко был министром в правительстве Николая Азарова). Тогда в результате одной сделки украинский бюджет потерял несколько сотен миллионов долларов. Речь идет о двух вышках для добычи нефти и газа на Черноморском шельфе. Панамская компания «Горные машины» начала выигрывать государственные тендеры в 2012 году, получив с тех пор подряды минимум на 1,98 млрд гривен (долларовый эквивалент на момент выдачи кредитов — $360 млн).

Частно-государственное партнерство

Вся операция, которую иначе как мошеннической теперь не называют, была бы невозможна без поддержки госорганов. Дыра в проблемных банках стала формироваться намного раньше ноября 2014 года. В ноябре лишь была проведена так называемая операция по заметанию следов и выводу оставшейся части денег из трех банков.

Одним из ее элементов стала история с угнанным и затем сожженным инкассаторским автомобилем с банковскими документами. Согласно отчету Kroll, в автомобиле были оригиналы документов по кредитным договорам, в том числе «документы решений совета банка и подтверждений Swift, документы о размещениях и поступлениях, связанных с российскими банками. Всего речь идет о 12 мешках документов».

По официальной версии, водитель инкассаторской машины, перевозившей документы Banca de Economii в архив, в какой-то момент остановился, запер ее и отправился в туалет. Вернувшись, он не обнаружил автомобиль в том месте, где его оставил. Денег в машине не было — исключительно документы.

Многие эксперты-финансисты впоследствии отмечали, что смысла сжигать документы не было — в системе Swift сохраняются все копии транзакций, и при желании всю информацию по ним можно восстановить. «Но ряд операций могут проводиться и банками между собой — с одного клиентского счета на другой. Речь идет о межбанковском размещении. В таком случае данные по операциям не предоставляются в Нацбанк», — сказал NM специалист, близкий к Нацбанку.

Кроме того, помимо Swift в Молдове еще сохранилась возможность осуществлять трансграничные межбанковские переводы через старые каналы связи вроде Telex. Все три банка были подключены к системе Telex.

Система Telex сейчас считается устаревшей: она использовалась в банках еще в 90-е. Операции в ней проводятся вручную, а платеж проходит дольше, поскольку проводится телеграфным путем и на бумажном носителе.

«В соответствии с регламентом о кредитном переводе, банки обязаны отчитываться перед НБМ о международных переводах, осуществленных и/или полученных с использованием альтернативных сети Swift методов передачи платежных сообщений (факс, телекс и др.), с объяснением причин использования альтернативных сети Swift методов. Так, со дня вступления в силу данного регламента до даты установления специального управления Banca Sociala, Unibank и Banca de Economii не проинформировали об использовании системы Telex», — сообщили в НБМ.

Тем не менее Антикоррупционной прокуратурой было возбуждено уголовное дело в связи с непредоставлением отчетности — ч. 2 ст. 2392 УК РМ «Воспрепятствование банковскому надзору». Прояснить у прокуратуры детали этого дела не удалось — ведомство оставило без ответа запрос NM.

44 дела и тишина

Кроме так называемой карусели — погашения ранее взятых в банке кредитов новыми кредитами — в трех банках активно осуществлялись межбанковские размещения, в том числе в российских банках.

Еще одно «новшество» молдавского банковского сектора можно увидеть, проанализировав операции трех банков. Речь идет о так называемых фидуциарных операциях.

При таких операциях депозит по поручению и на средства клиента открывается в одном из банков за рубежом. Регулятора банк информирует о том, что у него есть деньги на счете в заграничном банке и это высоколиквидный актив. Когда деньги со счета в зарубежном банке исчезают, выясняется, что договор счета, якобы, содержал условия, согласно которым, находившиеся на нем средства были обеспечением по кредиту, выданному оффшорной структуре либо любой другой компании.

Из практики, обычно такая структура связана с банком, где был взят кредит, а иностранный банк в данном случае просто подтверждал наличие средств на депозитном счете за комиссию. Фидуциарные операции чаще всего осуществляются для прикрытия в интересах собственников и топ-менеджмента банка отсутствия у него реальных активов или прикрывают вывод активов.

Такая практика распространена в России. К примеру, российская газета «Коммерсантъ», писала о выявлении фидуциарной схемы в банкротящемся «Петрофф-банке». Незадолго до отзыва у него лицензии со счета и депозита «Петрофф-банка» в швейцарском Russian Commercial Bank Ltd, Zurich бесследно исчезли $50 млн и 600 млн руб. Этими средствами, согласно трастовому договору об их управлении, российский банк гарантировал возвратность кредита, выданного по его поручению швейцарским банком офшорной компании. Кредит возвращен не был, и за несколько месяцев до отзыва лицензии швейцарский банк безакцептно списал в уплату по кредиту средства с депозитов и счетов «Петрофф-банка».

Напомним, до введения специального управления на «проблемную тройку» приходилось примерно две трети (64%) средств, причитающихся всем молдавским банкам с иностранных банков. То есть депозитов до востребования.

Banca de Economii, Unibank и Banca Socială причиталось 4 млрд леев, 3,5 млрд леев и 1,8 млрд леев соответственно. Позже, из отчета парламентской следственной комиссии стало известно, что эти деньги были размещены в четырех российских банках — «Газпромбанке», «Алеф-банке», «Метробанке» и «Интерпромбанке». Причем средства не были высоколиквидными, а были размещены под 0%, в то время как привлекались средства с этих банков под 3%.

«Нестабильность Banca de Economii, Banca Socială, Unibank — результат халатности, безответственности и лишенного иногда экономического смысла действия бывшего руководства этих банков. Совет банка и его исполнительный орган не действовали в интересах и защиту активов банка, выдавая изначально сомнительные кредиты», — констатируется в отчете спецкомиссии парламента

В рамках расследования ситуации в Banca de Economii, Banca Socială, Unibank заведено 44 уголовных дела, сообщил глава Национального центра по борьбе с коррупцией Виорел Кетрару. Первое уголовное дело было открыто 28 июня 2012 года, а последнее 1 декабря 2015 года.

Дела открыты по следующим статьям Уголовного кодекса: получение кредита путем обмана, присвоение имущества в особо крупных размерах, нарушение правил кредитования, злоупотребление служебным положением, отмывание денег, ущербное руководство банком, превышение служебного положения при управлении банком при выдаче кредитов, воспрепятствование банковскому надзору, а также непредставление отчетности.

По данным Генпрокуратуры, размер ущерба, нанесенного в результате незаконных финансовых операций, составил 13,5 млрд леев.

16 октября Нацбанк признал Banca Socială, Banca de Economii и Unibank неплатежеспособными. Задолженность Banca Socială превышала на конец сентября в восемь раз его активы (активы банка — 2,003 млрд леев, а обязательства 16,486 млрд леев), Banca de Economii в семь раз (1,935 млрд леев и 14,127 млрд леев соответственно) и Unibank практически в три раза (1,027 млрд леев и 2,984 млрд леев соответственно).

Расследование было проведено в рамках проекта по запуску международной сети журналистов расследователей n-vestigate. Координатор проекта RISE Moldova. Координатор расследования Ион Пряшка.

Инна Кывыржик, Татьяна Рихтун


****

Илан Шор переводит стрелки на Владимира Филата

Шантажировал, оказывал давление, получал крупные суммы наличными, втянул в «дело Banca de Economii»

В распоряжении NM оказались показания бизнесмена Илана Шора по делу Banca de Economii, которые стали основанием для обвинений в адрес лидера либерал-демократов Владимира Филата. Шор уверяет, что за выводом денег из Banca de Economii стоит именно Филат. Кроме того, он сообщает, что регулярно перечислял политику, а также передавал наличными большие суммы денег — в общей сложности около $250 млн.

Протокол с показаниями на десяти страницах, оказавшийся в распоряжении NM, датирован 13 октября 2015 года и подписан и.о. главы Антикоррупционной прокуратуры Адрианом Попенко и самим Шором. В документе оговаривается, что есть еще 148 страниц приложений, а также указывается, что Илан Шор предоставил следствию копии выписок банковских счетов, а также копии документов, подтверждающие его слова. Именно этот документ генпрокурор Корнелиу Гурин предоставил депутатам парламента после того, как заявил о необходимости лишить Филата депутатской неприкосновенности.

В своих показаниях прокурору Илан Шор сообщает, что время от времени перечислял Владимиру Филату, а также передавал наличными большие суммы денег — в общей сложности $250 млн. Эти средства, следует из показаний, передавались в обмен на различные услуги, оказываемые Филатом Шору. Кроме того, Шор обвиняет политика в давлении и шантаже, а также утверждает, что именно Филат втянул его в «дело Banca de Economii».

«Шантаж и давление» со стороны Владимира Филата, отмечает Илан Шор, начались в 2010 году (в то время Владимир Филат занимал пост главы правительства). При этом бизнесмен уточняет, что познакомились они раньше — в конце 2008 года в ночном клубе Flamingo.

«В 2010 году моя фирма Dufremall (видимо, речь идет о компании Dufremol, владеющей магазинами беспошлинной торговли.— NM) вела судебный спор с компанией Le Bridge по поводу отмены эксклюзивных прав Le Bridge на беспошлинную торговлю товарами в зоне duty-free по всем границам Молдовы. Несмотря на законные требования, адвокаты предупредили, что на экономический суд и конкретно на его председателя оказывается давление Владимиром Филатом, который тогда являлся премьер-министром, с целью вынести решение против нас. Одновременно на нас посыпался град необоснованных и повторяющихся внеплановых проверок со стороны контролирующих органов — таможня, налоговая, МВД (руководители всех этих ведомств назначались ЛДПМ.— NM). Анализ происходящего показал, что Владимир Филат начал на нас атаку по заказу Le Bridge, а посредником между Le Bridge и Владимиром Филатом был Ион Пэдурару (ныне советник президента Николае Тимофти)»,— написал Шор.

Для решения этих проблем Шор обратился к Филату. После обращения, сообщил он прокурорам, все наладилось: «Тогдашняя беседа оказалась продуктивной, так как Филат снял давление с [контролирующих] органов, прекратил давление на [судью] Аурелиу Коленко (суд принял решение в нашу пользу 16 ноября 2010 года)».

За прекращение давления на него и подконтрольные ему компании, включая Dufremol, Илан Шор, с его слов, заплатил Владимиру Филату $500 тыс. наличными. Передал он их якобы в здании правительства — в служебном кабинете премьера Филата.

Тогда же, сообщает Шор, он передал Филату подарки на сумму около €30 тыс. в виде часов и различных украшений. Также, по словам Шора, он договорился с лидером ЛДПМ о том, что тот поможет ему стать почетным консулом Молдовы в России. Обеспечить это Филат поручил тогдашнему главе МИДЕИ Юрие Лянкэ, который сейчас является депутатом и возглавляет Народную европейскую партию. Последний отправил все необходимые документы в соответствующие органы РФ. По данным NM, речь шла о том, чтобы бизнесмен стал почетным консулом в Нижнем Новгороде, но российский МИД эту просьбу отклонил.

Следующей договоренностью между Шором и Филатом стало «разрешение на беспошлинную торговлю нефтепродуктами в таможенной зоне Молдовы».

«Закон этого не запрещал, но требовалось постановление правительства. Филат согласился обеспечить такое постановление, что и сделал 27 октября 2010 года. Далее было необходимо, чтобы таможня подписала договоры аренды на землю только с моими компаниями, что и было сделано частично»,— написано в показаниях.

По словам Шора, за поддержку этого проекта Филат «попросил $1 млн, из которых половина была оплачена авансом, а остальные деньги — после запуска работы автозаправочных станций». С целью гарантирования оплаты этой суммы была создана фирма Grand Petrol SRL, учредителем которой стал британский офшор Delot Assets LLP, на 50% принадлежащий представителю Филата Иону Русу, отметил Шор.

Бизнесмен подчеркивает, что после оплаты $1 млн Владимир Филат должен был выйти из состава учредителей Delot Assets LLP. Однако, сетует мэр Оргеева, «таможня вдруг отказала в согласовании отвода земельного участка».

«Сразу после этого Филат обратился ко мне с предложением выкупить ряд кредитов Banca de Economii (BEM) на сумму около 1 млрд леев»,— сообщил Шор. Взамен, по его словам, тогдашний премьер обещал решить вопрос с таможней и АЗС.

«Мои аудиторы проанализировали предложенные кредиты и констатировали, что реальная их стоимость не более 80 млн леев. Я, естественно, отказался, после чего Филат начал давить на меня угрозой отмены постановления правительства об АЗС и намеками на усложнение работы Dufremol. Несмотря на все мои попытки объяснить ситуацию, Высшая судебная палата в марте 2012 года подтвердила право таможни отказать в выделении участка, плюс постановление правительства о беспошлинных АЗС было отменено, а заплаченный мною аванс в $500 тыс. Владимир Филат не вернул»,— подчеркнул Шор.

Бизнесмен сообщает, что стороны в итоге договорились. «На мои фирмы оформляются кредиты на сумму 1 млрд леев. Филат обеспечивает кредитные ресурсы от BEM для Banca Sociala и Unibank, а я договариваюсь о самих кредитах. Потом этими деньгами покупается плохой портфель BEM. То есть это просто прокрутка денег, а не реальная покупка долгов банка, что и было сделано в марте-апреле 2013 года»,— говорится в показаниях.

Напомним, британская Roseau Alliance LLP, выкупившая в 2013 году у BEM проблемные кредиты на 1,3 млрд леев (в два транша: первый 1 млрд леев, второй 300 млн леев), сейчас находится на стадии ликвидации. А незадолго до введения Нацбанком спецуправления в BEM контракт был расторгнут.

По словам Шора, Филат не выполнил обещание и не погасил кредиты в течение 2013 года. «А так как для оплаты процентов по кредитам для лжевыкупа требовались немаленькие деньги, мне приходилось брать кредиты еще и еще ежемесячно. Правда, он [Филат] обеспечил дополнительные ресурсы [для] Unibank путем перевода туда остатков денежных средств Franzeluta и Национальной кассы социального страхования в размере 600 млн леев»,— отметил мэр Оргеева.

Шор утверждает, что хотел рассказать об этих фактах правоохранительным органам, но Филат предложил ему вместе выкупить BEM и за два-три года заработать и покрыть убытки.

«Договорились, что Филат обеспечивает получение нашим с ним фирмам контрольного пакета [акций] банка и перевода туда денежных потоков всех госпредприятий, агентств, ведомств, казначейских счетов. Я должен был обеспечить инвестиции на сумму в $50 млн. Филат также попросил $5 млн на текущие расходы по эмиссии (была проведена в августе 2013 года.— NM). Кроме субординированного кредита правительство потребовало от нас докупить безнадежных кредитов еще на 300 млн леев»,— утверждает бизнесмен.

После получения контроля над банком Филат, согласно показаниям Илана Шора, стал регулярно просить у него деньги для бизнеса и на политические нужды. «В общей сложности с конца 2013-го по сентябрь 2014 года суммы, выданные ему, составили около $60-80 млн. Кредиты в основном брались на мои фирмы, но отправлялись на несколько его офшорных компаний, а иногда передавались наличными»,— поясняет Шор, отмечая, что кредиты брались на его компании, так как Филат утверждал, что у него нет помощников по бизнесу.

В показаниях Илан Шор утверждает, что впоследствии Владимир Филат неоднократно обращался к нему с денежными просьбами, но он ему отказывал. «В конце октября—начале ноября 2014 года Филат заявил, что в течение недели расторгнет договор концессии аэропорта с Avia-Invest (Илан Шор возглавляет админсовет компании.— NM). Я сдался и принял решение выдавать требуемые денежные средства в виде кредитов. $180 млн были выданы, чтобы выполнить имеющиеся регламенты Нацбанка и не ухудшить показатели BEM. А также для удобства последующего погашения была избрана форма сбора в единый пакет всего безнадежного кредитного портфеля BEM в Banca Sociala и продажи его офшорной компании Fortuna United в рассрочку. Впоследствии Филат обязался выкупить это пакет, тем самым вернув деньги в банк»,— говорится в показаниях Шора.

По данным бизнесмена, выдача Владимиру Филату денег осуществлялась посредством его личных указаний тогдашнему президенту BEM Виорелу Быркэ, который на основании предоставленных документов подписывал кредитные договоры с Dasler Com, Talnes, Voximar Com и другими компаниями. Те, в свою очередь, перечисляли деньги фирмам, аффилированным с Филатом (перечисляются в документе). Сумма составила примерно $12 млн. По такой схеме выдавались кредиты двумя другими банками Шора — Banca Sociala и Unibank.

Из показаний Шора следует, что о проблемах BEM знали олигарх Владимир Плахотнюк и Юрие Лянкэ. Причем Плахотнюк в этой части показаний выглядит самым большим защитником интересов BEM и его вкладчиков. «Примерно в середине 2014 года Филат пригласил меня на встречу с Плахотнюком, а причиной встречи он назвал переживания Плахотнюка о малом наличии денежных средств в BEM»,— отметил Шор. Встреча, по его словам, прошла в отеле Codru, где помимо Филата и Плахотнюка также присутствовал и тогдашний премьер Юрие Лянкэ. Разговор, уверяет Шор, шел о банке и он рассказал о реальном состоянии дел в нем. В конце разговора, сообщил Шор, Плахотнюк сказал, что уже начинаются проблемы с наличием денег, и в жесткой форме заявил, что деньги не должны исчезнуть из BEM. «Если люди, которые держат там деньги, тебя не порвут, то я тебе точно обещаю большие проблемы»,— цитирует Плахотнюка Илан Шор. Филат же, по его словам, обещал все вернуть.

Согласно показаниям Илана Шора, он оказывал Владимиру Филату и другие услуги. Речь идет об оплате чартерных перелетов, аренде яхт и машин за рубежом, покупке автомобилей. Последний раз, по словам Шора, он предоставил Филату на партийные нужды 20 млн леев купюрами номиналом 1 тыс. и 500 леев. Передача денег, сообщил он, произошла 10 октября этого года в офисе ЛДПМ.

Напомним, вчера с Владимира Филата по ходатайству генпрокурора Корнелиу Гурина был снят депутатский иммунитет. Политик задержан сотрудниками Национального центра по борьбе с коррупцией на 72 часа. Филат назвал свое преследование «шоу», спланированным первым вице-председателем Демпартии Владимиром Плахотнюком, заявил, что он не нуждается в иммунитете и готов доказывать свою невиновность.

Инна Кывыржик, Владимир Соловьев, Николай Пахольницкий

«Роспрес»

comments powered by HyperComments