Попрошайничество как основная работа

Попрошайничество как основная работа

Кто, зачем и почему «просит милостыню» на улицах столицы.

poproshainichestvo

В стране кризис, и за чертой бедности оказывается все больше людей: на суммы меньше прожиточного минимума живут почти 18 миллионов россиян. Кто-то начинает экономить на еде, а долги продолжают расти, кто-то уезжает на заработки в другие города, а некоторые оказываются с шапкой у метро. Корреспондент «Йода» поговорил с людьми, которые просят деньги на улицах Москвы, и выяснил, что заставляет их это делать.

Андроник: «У меня две дочки, передайте им, что отец живой»

Побили меня тут. Молодые, напрыгнули на старика. Отобрали документы, и все. Без документов я никак. Вот стою, копейку стреляю, чтобы пойти покушать. Двухкратный чемпион перед вами стоит, по лёгкой атлетике. Мы вместе с рекордсменом Европы Робертом Эммианом выступали, который по прыжкам в длину — вот я второй был после него.

Как я могу восстановить документы? Если я в посольство пойду, там пять тысяч надо заплатить, чтобы справку дали, а так я гражданином России считаюсь. По образованию я технолог пива и виноделия. На Таганке учился, работал на пивзаводе. А потом жизнь кувыркнула. На какую работу, солнышко, какую работу? Водителем стать? (смеётся) Мне от вас ничего не надо, но у меня есть две дочки. Может, передадите им, что ихний отец живой? Они думают, что я умер с 2004 года. Мама так преподнесла.

Юля: «Как жить в доме престарелых? Смотреть эти пьянки, убийства?»

Ну вот как прожить на девять тысяч? Пенсию по инвалидности я получаю. Дом престарелых — это нереально, просто нереально. А нас же с детского дома сразу в дом престарелых. Вот как там жить? Смотреть эти пьянки, убийства? Нет, я лично не готова. Как люди в доме престарелых живут? Пьют вместе, убивают друг друга, как что-то не поделили. На словах одно, а если снять это все скрытой камерой… Я со многими людьми общаюсь, со многими сталкиваюсь в таких ситуациях. Вот мы купили дом на троих. Ремонт нужен? Нужен. Покушать надо? Надо. Есть люди нормальные, а есть люди — эгоисты, есть которые помогут, есть которые мимо пройдут. Денег выходит когда как, сейчас вообще плохо: в день если сделаешь две тысячи — и то хорошо. А бывает вообще впустую просидишь.

Владимир: «Я хочу взять выпить, а мне не хватает»

Я хочу взять выпить, а мне не хватает. По-честному просто говорю, правда. Зачем врать? Я работаю на стройке арматурщиком, вот у меня вахта закончилась. И на этом проклятом вокзале деньги все потерял. А там и документы, и все было. Мне на вахту опять надо будет 15-го числа ехать. Деньги — это ерунда, опять заработаю. А документы — они важнее.

Елена: «300 рублей в день нужно, такая у меня ситуация»

Дочь у меня недавно вышла из психиатрической больницы. Это в «Матросской тишине», на Гиляровского. И она устроиться никуда не может на работу, ей 26 лет. Она стремится на работу, и ее никуда не берут. Мы ходим, проходим анкетирования… Лекарства у нас, конечно, нет средств покупать. Мы сюда с Ростовской области, приехали, и так получилось, что она попала в психиатрическую больницу, стресс. Документы украли и немножко денег. И вот выживаем здесь с дочкой. Я прошу, чтобы оплатить общежитие, пока она устроится на работу. 300 рублей в день нужно, такая у меня ситуация. И у меня еще подкачало здоровье. Мне тоже надо в больницу. Мне сказали после 20-го декабря прийти, но я даже этого не могу сделать сейчас. Я работала на газовом предприятии, и у меня происходит частичная парализация. Военное оборудование, не буду говорить, на каком заводе. Я с 45 лет пошла на пенсию, но по Советскому Союзу мне начислили очень маленькую, и я никак не могла разобраться и плюнула на это все. Мне вот 59. Я чувствую, что рука и нога уже отнимаются. Я жду до весны, потому что я все-таки верю в народную медицину.

Владимир: «Жадность порождает бедность. Душевную»

А сколько вы мне можете дать? Хостел стоит 450. Так получилось, просто мне надо остаться в Москве, встретить человека, который приезжает сюда. А мне еще деньги не перевели. Поэтому мне либо бичевать с бомжами на вокзале, либо снять хостел. Конечно, мне удобнее снять хостел, чтобы привести себя в порядок и утром встретить человека. Слава богу, есть люди понимающие.

Я работаю мерчендайзером в сети московских гипермаркетов, типа «Ашана». Выкладываю на полки и витрины товар. Вообще я сам из Смоленска, когда я сюда приехал, был 2001 год. Приехал один, в никуда. Там, где я живу, не было работы достойной, чтобы как-то прожить. Я ночевал в подъездах, устроился грузчиком. То есть я работал 12 часов, потом где-то гулял и возвращался в подъезд, ночевал там, утром вставал, ехал на работу снова. Мылся я у человека одного два раза в неделю. В туалет можно зайти в «Макдоналдс». И так жил, пока хозяйка магазина не узнала. Спросила, где я живу. Я говорю: «Нигде». Она: «Как нигде? Я просто вижу, вы постоянно уставший». Она оказалась нормальным человеком. Через день сняла мне комнату.

Потом я был продавцом-консультантом лакокрасочных изделий, стройматериалов палатка была у нас, павильончик. Потом стал продавцом года на рынке. Работал два года практически без выходных, потому что они мне были не нужны. Сам снял себе жилье, сейчас снимаю комнату в Подмосковье.

Эти бабушки, которые здесь на вокзале просят деньги, тут живут и при этом сдают свои квартиры. Во всей этой каше я знаю очень много. Здесь одна бабушка недавно умерла, у нее нашли больше полумиллиона наличными, которые она насобирала, пока квартиру сдавала. Казалось бы, для чего ты сдаешь, если тебе умирать? А ты все эти деньги собираешь. Ты куда их собираешь, я не пойму? Это жадность. А жадность порождает бедность. Душевную.

Адда Альд

«ЙодНьюс»

comments powered by HyperComments