Людоеды, сквоты, магазинные кражи и помойки

Людоеды, сквоты, магазинные кражи и помойки

Возможно ли выжить без денег в большом городе.

chelovek_na_pomoyke

Практика заселения пустующих зданий называется сквоттингом. Для того, чтобы найти пригодное место для жилья, нужно искать заброшенный дом, который при этом выглядит необитаемым: без охраны и желательно без других жильцов. Обязательные условия — целая крыша и крепкие перекрытия. Стекла тоже должны быть целыми, иначе придется заколачивать рамы, чтобы не проходил холодный воздух. Если дом расселен недавно, то там могут сохраниться электричество и водопровод. Если провода обрублены, а вода перекрыта, то электричество нелегально воруют от ближайшего источника энергии. Например, от светофора. А воду набирают по соседству, воруют или покупают.

Для кого-то жизнь в заброшенном доме — политический акт, зачастую сквоттеры настаивают на своем праве на конкретное место на основании фактического проживания, а не документов. Далеко не все сквоттеры — бездомные люди, которым негде жить. Многие просто идут по пути наименьшего сопротивления: куда проще занять пустующий дом, чем зарабатывать ради съемной комнаты.

Сейчас в России нет сквотов в традиционном анархистском понимании этого слова. Однако это не значит, что в пустых домах никто не живет. Статистики этого явления в силу нелегальности никто не ведет. Но можно быть уверенными, что почти любой расселенный дом без охраны занят либо мигрантами, либо бомжами, а площадь аварийного жилья растет с каждым годом.

Небольшое заброшенное здание в историческом центре Москвы. Коммуникации отключены. Кое-где на разрисованных стенах следы от вырванных розеток и куски спиленных труб. Пахнет сыростью, мочой и человеческими фекалиями: в каждой комнате замусоренный пол покрыт кучами. Деревянные перекрытия отсырели и выглядят так, будто вот-вот обвалятся, но лестницы на первый взгляд — надежные. С каждым новым этажом пустых бутылок из-под дешевого алкоголя и полиэтиленовых пакетов становится меньше, а пахнущих куч — больше. Наконец, на предпоследнем этаже чистый коридор и хлипкая деревянная дверь с новым навесным замком. Через дыру в двери видно чистую комнату: какую-то мебель, застеленную кровать.

— Мы живем тут несколько месяцев, — объясняет опрятного вида мужчина.

«Мы» — это он и его приятель. Один из Саратова, другой из Пскова. Познакомились в Москве, куда приехали на заработки. Работа у них вроде осталась, но на съем жилья денег не хватило и приятели решили занять замусоренный особняк. Живут они там без электричества, с водой помогает охранник соседнего офисного здания.

Жизнь в старом здании и полном одиночестве наложила на них свой отпечаток. Любителям послоняться по заброшенным домам они рассказывают истории про подвалы, полные привидений и предлагают вместе спуститься в сырые холодные помещения.

— Вы знаете, в нашем подвале детей пытали в 19 веке, — говорит парень из Пскова.

— У нас там пыточная была. Хотите покажем? — поддакивает его приятель.

— Там темно, так что лезть надо ночью и без паспортов!

— Да. Без паспортов, — торопливо подхватывает саратовец.

Выглядят они при этом довольно безумно. По соседству со странными провинциалами, зазывавшими меня в подвал, в таком же загаженном и развалившемся доме поселился пермяк Валера.

Пермяк Валера похож на маньяка — у него низкий лоб и большие глубоко посаженные глаза. Он приветлив и охотно рассказывает свою захватывающую историю — из дома он поехал воевать в Донбасс, провел там какое-то время, а теперь возвращается с войны назад. В Москве решил остановиться, чтобы заработать денег.

— Завтра съезжаю, — радуется Валера, — Меня зовут работать на стройку и разрешат там жить.

Он продолжает рассказывать о себе. История чувака, который живет в заброшенном доме в центре столицы, кажется рассказом Эдгара По или хорошо структурированным бредом. Сквоттер говорит, что на Донбассе его приговорили к смерти и посадили «на подвал». Там он провел несколько недель без еды.

— Короче, я съел человека, — говорит Валера, — Он лежал рядом мертвый, а я его немножечко поел.

— А за что тебя приговорили к смерти?

— Я накосячил.

— Как накосячил?

— Сильно, — Валера держит небольшую паузу, — Сильно накосячил.

Screenshot_3

Фримаркеты

Фримаркет — антикапиталистическая практика, распространенная на западе. Первые известные фримаркеты провели американские анархисты как ненасильственный протест против капиталистического общества. Логика непрямого обмена проста: человек отдает бесплатно то, что ему не нужно, и берет бесплатно то, в чем нуждается. В России такие места появились недавно — у людей накопилось большое количество пригодных к эксплуатации, но не нужных в быту вещей. Кроме фримаркетов существуют еще и фрибоксы. Если фримаркет — это массовое событие, с датой и местом, то фрибокс — это такой вечный мини-фримаркет где-нибудь в прихожей сквота или коммуны.

Сейчас фримаркеты действуют в Москве, Петербурге, Ярославле, Нижнем Новгороде, Вологде, Белгороде, Иванове, Кирове, Коломне, Екатеринбурге, Магнитогорске, Перми, Калининграде, Волгограде, Самаре и Тольятти, Волжском, Астрахани, Петрозаводске, Новосибирске, Бердске, Горно-Алтайске, Пензе, Комсомольске-на-Амуре, Ижевске, Иркутске, Воронеже, Туле, Брянске и во Владивостоке.

До конца 2013 года один из популярных фримаркетов функционировал в пространстве «Четверть» недалеко от метро «Адмиралтейская» в Петербурге. На первом этаже недорогие бары и магазинчики, этажом выше что-то наговаривает в микрофон экзальтированный поэт. По зданию ходят суровые скинхеды-антифашисты, восторженные дредастые девушки и слегка потерянные хипстеры. По красивым и пыльным лестницам носятся счастливые панки с огромными баулами из «Икеи», набитыми одеждой. В больших комнатах стоят столы и вешалки с кофтами, куртками и толстовками. После нескольких таких мероприятий «Четверть» дала участникам фримаркета часть помещения под фришоп (бесплатный магазин), они даже успели подготовить часть пространства, но все прекратилось в конце 2013 из-за проблем собственников «Четверти». Теперь фримаркеты действую на других площадках.

Screenshot_4

Screenshot_5

Шоплифтинг

Популярным такой способ добычи еды и других товаров стал в США, где магазинные кражи приобрели бешеную популярность с появлением первых магазинов самообслуживания. Ритейлеры из-за краж не теряют большие деньги — в стоимость товара уже заложена небольшая наценка, которая должна покрыть убытки из-за мелкого воровства. Так, средняя суммарная торговая наценка, например, «Ашана» и «Метро» колеблется в районе 10–12%, писалагазета «Версия». Эта наценка легла в идеологическую основу шоплифтинга. Вор просто не хочит платить за еду, которую по сути оплатили другие. Вторая причина — желание нанести ущерб крупному капиталу. Тут на кражу могут закрыть глаза и продавцы. Работники крупнейшей сети магазинов Wall-Mart говорили, что они не предпринимают никаких действий, когда видят вора. Так они мстят работодателю, которым недовольны. Воровать в магазин может пойти и просто бедный человек, которому не хватает денег на еду, и любитель адреналина — такие любят красть что-нибудь очень дорогое и иногда бессмысленное.

Маленький магазин в Петербурге — витрины с едой, морозилки с овощами и пельменями, холодильники с напитками, полки с алкоголем за спиной продавца. У прилавка стоит прилично одетая женщина и мучает персонал нелепыми вопросами о содержании сахара в йогурте и наличии на прилавках детской кока-колы. Продавец суетится и пытается что-то ответить клиенту. В это время у холодильников крупный мужчина выгребает еду и питье в рюкзак и рукава одежды. В итоге пара уходит с горой еды, так ничего и не купив.

Screenshot_6

Screenshot_7

Фригантство

По данным BuzzFeed, каждые пять секунд в одних только штатах в мусорки отправляются почти 36 килограммов еды. Обычно она пригодна для употребления. Искать такую еду можно на помойке, получить бесплатно остатки ассортимента какого-нибудь рынка выходного дня или доесть за кем-нибудь в кафе. Такой способ добычи пищи называется «фриганизмом». Идеологические корни фриганства также можно найти в анархизме. Задача максимум — исключить свою финансовую поддержку корпораций и остановить тем самым глобализацию мировой экономики. Задача минимум — организовать себе ужин, не потратив денег.

В России такая инициатива популярна не только у молодежных субкультур и пенсионеров. Например, некоторые супермаркеты в Подмосковье выносят нетоварного вида еду в определенное время — нужно просто об этом знать. На помойках же найти еду довольно проблематично. В отличии от, например, скандинавских стран, где выбрасывают даже слегка помятые овощи. Зато люди довольно часто выкидывают мебель, книги и одежду. Иногда модно найти требующую мелкого ремонта бытовую технику или работающие старые компьютеры.

— Вы это будете доедать? — высокий молодой человек в слегка рваном черном худи наклоняется над столиком, где только что закончили обедать три девушки, по виду — офисные служащие.

— Что? Нет! — испуганно реагирует одна из них и на всякий случай отодвигает от себя тарелку с остатками гречки и котлеты.

— А салат у вас без мяса? — подозрительно спрашивает парень, одновременно убирая вилкой котлету с тарелки.

— Без мяса…

— Спасибо большое!

Молодой человек уносит гречку и овощной салат к себе на стол. Там уже лежит полтарелки риса, немного картошки-фри из «Макдональдса», несколько кусков хлеба и три булочки с повидлом. За еду он не платил.

Screenshot_8

Павел Никулин

«ЙодНьюс»

comments powered by HyperComments