Компенсации за пытки требуют пересчета

Компенсации за пытки требуют пересчета

Пострадавшие ожидают от ФСИН миллионных выплат за побои

Compensation_for_torture_requires_recalculationИзбитые сотрудниками Белореченской воспитательной колонии осужденные требуют от ФСИН России 13 млн руб. в качестве компенсации морального вреда. Иск подали четверо пострадавших, а также мать скончавшегося после побоев осужденного. Юристы отмечают, что в России судебные компенсации за избиения, пытки и даже гибель в результате избиения силовиками обычно составляют несколько десятков тысяч рублей. Поэтому адвокаты пострадавших при составлении требований ориентировались на практику Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Проблему низких компенсаций за моральный вред намерен поднять Комитет против пыток ООН в ходе рассмотрения очередного доклада о ситуации с правами человека в России.

В Белореченском райсуде (Краснодарский край) начинается рассмотрение иска о компенсации морального вреда за избиение шестерых несовершеннолетних осужденных в местной колонии. 5 ноября 2015 года сотрудники колонии устроили «прописку» вновь прибывшим осужденным — жестоко избили, чтобы подавить их волю. Пятеро подростков получили травмы (от ушибов до сломанных ребер), а 16-летний Виталий Поп был доставлен в больницу с черепно-мозговой травмой и через несколько дней скончался. Суд признал виновными десятерых бывших сотрудников ФКУ «Белореченская воспитательная колония», они осуждены на сроки от двух с половиной года до десяти лет. Организатором избиения назван экс-начальник колонии Владислав Иванов.

Иск к ФСИН России подан от имени четырех потерпевших, а также матери скончавшегося Светланы Поп. «Еще один пострадавший не имеет паспорта: у него не подтверждено гражданство РФ, и он не смог выписать доверенность на адвоката»,— пояснил “Ъ” адвокат правозащитной организации «Зона права» Андрей Сабинин, представляющий истцов. За смерть сына госпожа Поп просит государство выплатить 5 млн руб. Пострадавшие осужденные заявили в иске по 2 млн руб. компенсации. «Суммы взяты из практики ЕСПЧ. В России нет логики в назначении подобного рода компенсаций»,— говорит господин Сабинин. Действующее гражданское законодательство не устанавливает размер компенсаций морального вреда, оставляя это на усмотрение суда, который должен принять во внимание степень вины нарушителя, степень и характер физических и нравственных страданий лиц, которым был причинен вред.

В судейском сообществе обсуждается вопрос размера компенсаций. В прошлом году председатель Совета судей РФ, судья Верховного суда РФ Виктор Момотов заявлял, что общество считает, будто «моральный вред невозможно определить материально», и поэтому «мизерные компенсации» вполне привычны. «Но общество меняется. Я полагаю, мы подошли к тому рубежу, когда и компенсация морального вреда должна быть не 5, не 10 и не 25 тыс. руб., а гораздо больше, чтобы эта сумма как-то могла бы сгладить страдания»,— цитирует ТАСС господина Момотова.

Согласно базе данных Госдумы, с начала 2000-х годов была предпринята одна попытка законодательно закрепить размер компенсации морального вреда в Гражданском кодексе для всех пострадавших. В 2010 году депутаты от ЛДПР Сергей Иванов и Максим Рохмистров внесли законопроект, который разрешает виновным просить суд назначить сумму не более трети от их среднемесячной зарплаты. Но на первом чтении авторы отозвали законопроект.

Между тем государство позаботилось, например, о пострадавших и погибших в результате чрезвычайных ситуаций. В правилах выделения бюджетных ассигнований из резервного фонда правительства РФ по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий, утвержденных в 2014 году, говорится о выплатах в размере 1 млн руб. семьям погибших, по 400 тыс. руб. получившим вред тяжелой и средней степени и по 200 тыс. руб. за вред легкой степени тяжести. Такие суммы были направлены из федерального бюджета пострадавшим в пожаре в ТЦ «Зимняя вишня» в конце марта этого года.

«Россия не хочет платить за пытки и избиения со стороны представителей системы,— говорит адвокат международной правозащитной группы «Агора» Алексей Глухов.— Неважно, кто избивает — военные, МВД, судебные приставы,— суды назначают низкие выплаты». Так, в 2017 году Верховный суд Татарстана пересмотрел дело о выплате 20 тыс. руб. за 21 удар электрошокером в отделе полиции, повысив компенсацию лишь до 70 тыс. руб. «В лучшем случае суды назначают до 200 тыс. руб. за тяжкий вред здоровью»,— уточняет господин Глухов.

ЕСПЧ уже интересовался у российских властей, считают ли они адекватными выплаты в размере 20 тыс. руб. за избиение граждан сотрудниками силовых ведомств. «В прошлом году ЕСПЧ коммуницировал жалобу жителя Новочебоксарска Артура Иванова, избитого в отделе полиции. Но тогда Минюст РФ ответил Страсбургу, что 20 тыс. руб.— разумная компенсация. Ждем решения ЕСПЧ»,— пояснил господин Глухов. Суммы, назначаемые Страсбургским судом в качестве компенсации морального вреда за избиения представителями силовых структур, обычно превышают 1 млн руб. Например, в мае прошлого года жителю Свердловской области, которого пытали в полиции, требуя признаться в подготовке теракта, ЕСПЧ назначил €20 тыс. А житель Оренбурга Юрий Зонтов, которого в полиции избивали и душили, вынудив признаться в краже, отсудил €45 тыс. (см. “Ъ” от 2 мая 2017 года).

В правозащитной организации «Комитет против пыток» напоминают, что летом Комитет против пыток ООН будет рассматривать очередной доклад правительства РФ о ситуации с правами человека в стране. Составляя вопросы к России, в ООН будут опираться на альтернативный доклад, который готовят правозащитники. «Мы включили в него блок о низких компенсациях по нашим делам,— рассказала “Ъ” юрист «Комитета против пыток» Екатерина Ванслова.— Ведь государство мизерной компенсацией не восстанавливает нарушенных прав жертв пыток, и статус жертвы считается продленным».

Анастасия Курилова

«kommersant.ru»