Прощание в режиме секретности

Прощание в режиме секретности

Обстоятельства гибели российских военнослужащих в авиакатастрофе по-прежнему составляют государственную тайну. Почему?

Farewell_in_the_privacy_modeГенерал-майор Владимир Еремеев — заместитель начальника Главного управления контрольно-надзорной деятельности Минобороны России — был похоронен в субботу, 10 марта, при исключительных мерах секретности и безопасности. Федеральное военное мемориальное кладбище в подмосковных Мытищах официально в тот день не работало — на территорию пропускали только по спискам, а все автомобили останавливались офицерами военной полиции. Складывалось ощущение, что боевого генерала провожают в последний путь тайком.

Farewell_in_the_privacy_mode
Вход на территорию Федерального Военного мемориального кладбища. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

Можно предположить, что все эти меры предосторожности были предприняты, чтобы не допустить случайной утечки информации от пришедших на похороны офицеров, которые могли рассказать об обстоятельствах гибели генерала в Сирии.

Но в любом случае все это напоминало суетливые прощания с погибшими в Афганистане — в те времена, когда СССР там как бы и не воевал.

Farewell_in_the_privacy_mode
Зал прощаний. Вид со стороны деревни Сгонники. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

Да, Министерство обороны умеет хранить секреты. Тому подтверждение — и обстоятельства гибели военно-транспортного самолета Ан-26, разбившегося 6 марта при заходе на посадку на военной базе в сирийском Хмеймиме. По информации военного ведомства, самолет вылетел из аэропорта Квайрес (пригород Алеппо), совершил промежуточную посадку на аэродроме Тифор (в 50 километрах от Пальмиры) и не дотянул меньше пятисот метров до взлетно-посадочной полосы пункта прибытия. Экипаж и пассажиры — 39 человек, в том числе 27 офицеров, среди которых был и генерал-майор Владимир Еремеев, погибли.

6 марта министр обороны доложил главе государства о крушении самолета. 10 марта просочилась информация о том, что причиной трагедии могла стать проблема с закрылками. Якобы, при их выпуске, один из них вырвало, и самолет совершил «клевок», сорвавшись в крутое пикирование с высоты несколько сот метров. Обнародован и пофамильный список погибших, тела которых доставили в Россию и с почестями, но в режиме совершенно непонятной секретности, похоронили. Траур, кстати, не объявлялся.

Farewell_in_the_privacy_mode
Скриншот с сайта militarymaps.org

До сих пор нет ни одной фотографии с места трагедии, ни одной видеозаписи. А ведь в радиусе 250—300 метров от места падения самолета — жилые дома и даже школа.

Для сравнения, когда 10 октября прошлого года во время взлета с этой авиабазы разбился самолет Су-24М, уже через несколько часов в интернете появились видеокадры катастрофы, а информация о происшествии со ссылкой на источники в российском военном ведомстве появилась намного позже. К слову, Су-24М упал приблизительно в том же районе, что и Ан-26, рухнувший 6 марта.

Повторюсь, генерал-майор Владимир Еремеев занимал должность заместителя начальника Главного управления контрольно-надзорной деятельности Минобороны России. Функции этого управления не секретны, перечислены на сайте МО: главная задача — «организация и осуществление инспектирования (проверок) органов военного управления, войск (сил) и организаций Вооруженных Сил…»

В этой связи удивляет, что генерал летел из Алеппо — сирийского города, освобожденного от боевиков еще в декабре 2016 года. Впрочем, в 2017 году несколько раз проскакивала информация о том, что в этом городе несут службу подразделения военной полиции. Других сухопутных подразделений российской армии в Алеппо, по официальной версии, нет. Тем более нет «органа военного управления российской армии», который мог бы инспектировать погибший генерал, находившийся в командировке уже больше трех месяцев. Для обычного инспектирования — очень большой срок. Если, конечно, в Сирии нет других подразделений российской армии, кроме находящихся на авиабазе Хмеймим и в пункте материально-технического обеспечения (МТО) российского флота в Тартусе.

Не меньше вопросов вызывают имена офицеров, погибших 6 марта.

К примеру, полковник Сергей Федун — командир отдельной береговой ракетно-артиллерийской бригады Черноморского флота. Как он оказался на борту разбившегося самолета, что он делал в Алеппо? На борту разбившегося Ан-26 находились и другие артиллеристы — такие, как майор Дмитрий Кукушкин и капитан Константин Горбань. Конечно, можно предположить, что офицеры в Алеппо обучали и инструктировали артиллеристов сирийской армии. Но не многовато ли инструкторов, включая комбрига, собралось в одном городе, тем более, что инструкторы, как правило, служат в статусе военных советников?

В списке пассажиров самолета — майор Виктор Евдокимов, капитаны Алексей Труфанов и Андрей Пыленок, служившие в эскадрилье отряда беспилотных летательных аппаратов 317-го отдельного смешанного авиационного полка, который базируется в дальневосточном городе Елизово. Они тоже обучали сирийцев обращению с беспилотниками и тоже без оформления статуса военных советников?

Farewell_in_the_privacy_mode
Вход на территорию Федерального Военного мемориального кладбища. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

Да, Минобороны вроде бы даже и не пытается скрыть информацию о погибших 6 марта. Об этой трагедии пишет региональная пресса, главы регионов присоединяются к соболезнованиям, выраженным главой государства. Но до сих пор остается слишком много вопросов, и чтобы ответов на них не появилось, проводятся секретные похороны тех, кого бы в другом государстве встречали с почетным караулом под прицелами тысяч видеокамер.

Также подписывайтесь и читайте новости на нашем Telegram-канале: @Newvz_ru

Ирек Муртазин

«novayagazeta.ru»