Наркотики для диктатуры Команданте

Наркотики для диктатуры Команданте

Причастность нынешнего кубинского лидера Рауля Кастро к международной торговле наркотиками по-прежнему является предметом расследования спецслужб США

Drugs_for_the_dictatorship_of_ComandanteУмерший в ноябре 2016 года кубинский лидер Фидель Кастро оставил после себя немало тайн. Одна из них – причастность Команданте к международной торговле наркотиками. Братьев Фиделя и Рауля Кастро обвиняли в связях с некогда могущественными Медельинским картелем и Пабло Эскобаром, который ещё в начале 1980-х публично заявлял, что готов платить миллион долларов за каждый день беспрепятственного наркотрафика через Кубу.

И желающие получить эти баснословные деньги нашлись. В 1989 году несколько высокопоставленных кубинских офицеров армии и МВД стали фигурантами уголовного дела №1/89. За участие в наркобизнесе «оборотни в погонах» получили максимальные сроки заключения, а некоторых приговорили к высшей мере наказания. Но невыясненными в ходе расследования дела 1/89 остались важные вопросы. Кто действительно руководил обеспечением безопасности переброски наркотиков из Колумбии в США через территориальные воды Кубы? Могли ли руководящую и направляющую роль в этом играть братья Кастро? Были ли наркотики в истории социалистической Кубы случайным неприятным эпизодом или же являлись целенаправленной государственной политикой?

Кубинский Тухачевский

Летним субботним утром к гаванской резиденции Фиделя Кастро в Пунто-Серо подъехал служебный автомобиль, и водитель передал охране конверт из крафтовой бумаги, в котором лежала видеокассета формата «Бетамакс», со словами: «Фильм для хефе» (хефе на испанском – «вождь»). Через полчаса секретарша Команданте вернула кассету охранникам: «Компаньерос должны посмотреть это видео», – что было приказом. Собрался весь эскорт, в том числе водители и персональный врач Фиделя Эухенио Сельман, – всего полтора десятка человек, вспоминает бывший телохранитель Хуан Рейнальдо Санчес. Кто-то вставил кассету в видеомагнитофон. Звук на записи отсутствовал, что добавляло нереальности фильму. Несколько машин выехало из темноты к освещённому прожекторами загону около взлётной полосы секретного аэродрома Баракоа, который находился в ведении Министерства обороны. Из машины-фургона Mitsubishi вышел человек, в глаза сразу бросалась его военная выправка. Человек требовал не привязывать его к деревянному столбу, но просьбу проигнорировали. Через мгновение он был изрешечен пулями.

Так 13 июля 1989 года лишился жизни легендарный кубинский генерал Арнальдо Очоа Санчес (Arnaldo T. Ochoa Sánchez). Казнили не просто выдающегося военачальника, а одного из ближайших соратников Фиделя Кастро. Вместе с братьями Кастро Очоа партизанил в горах Сьерра-Маэстра, вместе в январе 1959 года они входили в освобождённую от солдат Батисты Гавану. Очоа был одним из тех командиров, который в 1961 году разгромил наёмников, высадившихся по заданию ЦРУ в заливе Свиней. Он был главным организатором операции «Карлота» в Анголе в 1975 году, о которой рассказал журналист и всемирно известный писатель Габриэль Гарсиа Маркес. В результате в Африку с Кубы был скрытно переброшен «ограниченный контингент» кубинских войск численностью 58 000 человек, где они воевали с 1975 по 1988 год. Командовал Очоа кубинским экспедиционным корпусом в Эфиопии во время Огаденской войны (1977 – 1978-е годы). Позже по просьбе Фиделя стал специальным советником министра обороны Никарагуа Умберто Ортеги… Этот безгранично преданный революции человек в 1984 году получил от Фиделя Кастро звание «Герой Республики Куба» – звание, которое носил только он один. И вот через пять лет – арест и смертный приговор!

Арнальдо Очоа и Фидель Кастро в заливе Свиней. 1961

Drugs_for_the_dictatorship_of_ComandanteДело №1/89: официальная версия

Так уж вышло, что Рауль Кастро, вечно оставаясь в тени старшего брата, сумел сосредоточить в своих руках около 70% всей кубинской валютной выручки. Возглавляемый верными Раулю офицерами холдинг «Групо де Администрасьон Эмпресарьяль С.А.»/ГАЭСА жёстко контролировал десятки крупных предприятий с оборотом в сотни миллионов долларов: банки, курорты, недвижимость, заправки, судоверфи…)

И уголовное дело №1/89, собственно, началось с того, что весной 1989 года именно к Раулю Кастро якобы обратились директора подконтрольных ему курортных отелей с жалобами на группу высокопоставленных кубинских военных и сотрудников правоохранительных органов, которые заставляли их отмывать сотни тысяч долларов неизвестного происхождения.

12 июня 1989 года Фидель Кастро приказал арестовать не только генерала Арнальдо Очоа, но также братьев-близнецов Антонио (Тони) и Патрисио де ла Гуардиа, девять старших офицеров МВД (Ministerio del Interior – MININT) и двоих из Министерства обороны (Ministerio de las Fuerzas ArmadasRevolucionarias de Cuba – MINFAR). Аресты были строго засекречены. И только 16 июня газета «Гранма» (кубинский аналог «Правды») публикует редакционную статью «Настоящая революция никогда не признаёт безнаказанность», написанную главным образом Фиделем Кастро, где прямо говорилось об участии кубинских «офицеров-отступников» в незаконном обороте наркотиков.

25 июня генерал Очоа, одетый в военную форму последний раз, в одиночестве был доставлен на «офицерский суд чести», заседавший в здании MINFAR. Там, в присутствии всего Генерального штаба (47 генералов), он был разжалован в рядовые. 30 июня Очоа и ещё 13 человек, проходивших по делу №1/89, все – в штатском, предстали перед «особым военным трибуналом», собравшимся на этот раз в кинозале Министерства обороны. Судебный процесс был открытым, на нём присутствовали представители всех кубинских СМИ, и быстрым – продолжался он всего четыре дня.

С комфортом устроившись в кабинете брата Рауля на четвёртом этаже MINFAR, Фидель Кастро внимательно смотрел прямую трансляцию судебных заседаний по закрытой телесети. Он фактически руководил действиями прокурора и трёх членов «трибунала», постоянно направляя им свои рукописные инструкции. Фидель также своей ручкой Montblanc coral red 202 нарисовал схему операций по незаконному обороту наркотиков, проводимых отделом «МС», которую потом использует обвинение и напечатают газеты.

Кубинские телезрители также не отрывались от экранов. Им показали роскошные интерьеры дворцов и яхт, принадлежавших якобы нескольким отщепенцам в погонах. Учитывая, что средняя зарплата кубинца – около 10 долларов в месяц, то, если сказать, что все 10-миллионное население острова Свободы было шокировано, это ничего не сказать.

Полковник Антонио де ла Гуардиа и генерал Арнальдо Очоа

Drugs_for_the_dictatorship_of_ComandanteНеожиданный приговор

Судебный процесс над генералом Очоа и его товарищами, по несчастью, транслировался в «прямом» эфире. Но даже в жёстко отредактированной записи можно было видеть, как генерал напряжённо вслушивался в слова своего бывшего адъютанта – капитана Хорхе Мартинеса.

– В мае 1988 года, – монотонно бубнил Мартинес явно заученный заранее текст, – я отправился в колумбийский город Медельин с поддельным паспортом. Там я встретился с «кокаиновым бароном» Пабло Эскобаром. Эскобар сразу предложил мне сделку: 1100 долларов комиссионных за каждый килограмм кокаина, доставленный из Колумбии к берегам Флориды… Эскобар, постоянно опасавшийся за свою жизнь, попросил нас посодействовать в приобретении ракет класса «земля – воздух» для отражения возможной воздушной атаки на своё поместье. Всё это делалось с полного согласия генерала Арнальдо Очоа…

– Подсудимый Очоа, вы подтверждаете показания капитана Мартинеса? – задал вопрос Генеральный прокурор Хуан Эскалона Регера.

– Да, подтверждаю, – ответил Арнальдо. – Всё было именно так, как говорит этот… этот джентльмен. Такие истории мне приходилось слышать в детстве в дни карнавала в провинции Орьенте от моей старой бабушки. Скоро карнавал, правда?

Арнальдо Очоа пытался заявить на процессе о причастности к наркотрафику своего непосредственного начальника Рауля Кастро, но тот резко прервал его, заговорил о моральном разложении обвиняемого и даже продемонстрировал членам «трибунала» фотографии оргий, которые Очоа устраивал во время службы в Анголе. Про оргии – это была правда, генерал иногда позволял своим солдатам расслабиться.

4 июля 1989 года генерал Арнальдо Очоа, его адъютант Хорхе Мартинес, полковник Тони де ла Гуардиа и его подчинённый майор Амадо Падрон были приговорены судом к смертной казни за организацию транспортировки в США 6 тонн кокаина, принадлежащего Медельинскому картелю, и получение за это 3,4 миллиона долларов.

9 июля Фидель созвал Государственный совет, чтобы поставить точку в деле №1/89 и разделить ответственность между всеми 29 его членами: министрами, высшими функционерами Компартии, руководителями массовых общественных организаций и т. д. Речь шла об утверждении приговора суда или, напротив, о смягчении наказания. Возможно, генерала Очоа коварно убедили в том, что расстрел ему заменят тюрьмой, это позволило на этапе следствия добиться от него признательных показаний. Но все члены Госсовета неожиданно утвердили смертный приговор. Даже жена Рауля Кастро – «первая леди» Кубинской революции Вильма Эспин, отрёкшись от дружбы, связывавшей долгие годы семьи Очоа и Кастро, без колебаний изрекла: «Приговор должен быть утверждён и приведён в исполнение!»

Ночью 13 июля на военной авиабазе под Гаваной все четверо офицеров были расстреляны. Приговор приводился в исполнение взводом из шести человек под командованием бригадного генерала Хосе Луиса Месы Дельгадо. Военврач зафиксировал смерть Арнальдо Очоа в 01.25…

Позже главным фигурантом дела №2/89 стал глава МВД Хосе Абрантес, руководивший расследованием дела №1/89. Его арестуют 30 июля. Абрантес получил 20 лет тюрьмы – столько же лет он возглавлял службу безопасности Фиделя. На его счетах в Banco Financiero (кубинский госбанк, который работает только с конвертируемой валютой) нашли 12 миллионов долларов. В январе 1991 года в возрасте 58 лет он скончался от сердечного приступа в тюремном госпитале.

Пилот и агент DEA Адлер Берриман Сил

Drugs_for_the_dictatorship_of_ComandanteКубинский Отто Скорцени

Если в том, что генерал Арнальдо Очоа принимал непосредственное участие в организации наркотрафика, были у многих большие сомнения, то в отношении полковника Антонио де ла Гуардиа (Antonio de la Guardia) их не возникало совсем. Тони был прирождённым авантюристом. На протяжении 30 лет он участвовал в самых рискованных спецоперациях в различных точках Латинской Америки. Ещё во время Карибского кризиса 1962 года Фидель Кастро отправил Тони в Нью-Йорк с приказом взорвать полтонны динамита у здания ООН, если США вторгнутся на Кубу. Де ла Гуардиа сам рассказывал друзьям об этой миссии, однако других доказательств нет.

Братья-близнецы Тони и Патрисио де ла Гуардиа возглавляли охрану Сальвадора Альенде – так называемый Отряд личных друзей (Grupo deAmigos Personales) чилийского президента. Кубинцы, кстати, до последнего патрона защищали Альенде во дворце «Ла Монеда» во время путча 1972 года, многие из них погибли.

В ночь на 17 июля 1979 года никарагуанский диктатор Анастасио Сомоса бежал в США на своём личном самолёте. Менее чем через 48 часов после этого повстанцы заняли столицу страны Манагуа. Комбатант Южного фронта, испанский интернационалист Густаво первым во время штурма ворвался в бункер Сомосы. На самом деле это был Тони де ла Гуардиа.

На счету Тони также: в начале 1970-х операция «Крыса» по похищению Фульхенсио Батисты, который после бегства из Гаваны доживал свой век в испанской Марбелье (не успели, экс-диктатор Кубы неожиданно умер от инсульта, а может, так и было задумано); помощь в отмывании денег боевикам аргентинской леворадикальной группировки «Монтонерос», которые за похищенных братьев Хорхе и Хуана Борн получили 60 миллионов долларов выкупа; операция «Святейший Престол» по спасению четырёх монахинь, взятых в заложники в нунциатуре Ватикана в Гаване в 1980 году; операция «Полумесяц» по снабжению оружием партизан Сальвадора и Гватемалы; разработка плана взрыва Золотого моста (Пуэнте де Оро) в Сальвадоре, который успешно был выполнен партизанами в октябре 1981 года…

С начала 1980-х полковник Тони де ла Гуардиа возглавлял основательно засекреченный в недрах МВД отдел «MC» (moneda convertible, то есть исп. «конвертируемая валюта») по добыче этой самой валюты для кубинской госказны всеми правдами и неправдами, что в условиях американской экономической блокады острова Свободы было непросто. Дело в том, что Фидель Кастро ещё в 1960-х годах создал тайный Reserva del Comandante(исп. «резерв Команданте») – особый счёт, пополняемый отчислениями от внешнеэкономической деятельности.

С его помощью Фидель любил делать маленькие чудеса для простого люда: где-то построить школу, отремонтировать дорогу или больницу. Это добавляло Кастро популярности в народе.

Как наполнялся Reserva del Comandante, его единственного распорядителя не беспокоило. Это была проблема Тони де ла Гуардиа. И методы его работы на этом поприще вряд ли можно было назвать законными. Под присмотром шефа отдела «MC» в подпольных цехах кубинские заключённые шили джинсы «Ливайс» и гнали виски «Чивас Ригал», чтобы потом сбывать весь этот фальшак на чёрном рынке в Панаме. Но наркотрафик мог принести несоизмеримо большую прибыль.

«Полковник Антонио де ла Гуардиа в своё время был отмечен орденами за то, что организовал канал контрабанды кубинских сигар в США, а это приносило Кубе сотни миллионов долларов в год. Теперь же его судили практически за то же самое», – позже признался председатель «военного трибунала» адмирал ВМФ Альдо Сантамария. И адмирал знал, о чём говорил. В 1982 году американское Большое жюри выдало разрешение на арест главы кубинского ВМФ Альдо Сантамария Куадрадо, подозревавшегося в разовой сделке по обмену оружия на кокаин с колумбийским партизанским движением М-19. Кокаином с партизанами расплачивался, в свою очередь, Медельинский картель за услуги по охране нарколабораторий в колумбийских льянос.

Та самая фотография Пабло Эскобара, сделанная пилотом «кокаиновой авиации» Барри Силом

Drugs_for_the_dictatorship_of_ComandanteОпасные связи без посредников

В начале 1980-х представители М-19 открыто обратились к Фиделю Кастро с просьбой наладить постоянный обмен колумбийского кокаина на кубинское оружие. Но Команданте в резкой форме отказал. Слишком уж прямолинейно было сделано это предложение основателем и командиром М-19 Хайме Батеманом по кличке El Flaco (исп. «Тощий»). Через короткое время после этого, в апреле 1983 года Батеман погиб в авиационной катастрофе, перелетая из Санта-Марты (Колумбия) в Панама-Сити на самолёте Piper PA28, при весьма странных обстоятельствах. Расследованием этой авиакатастрофы тоже в своё время занимался писатель Габриэль Гарсиа Маркес.

Команданте якобы посоветовал Тони де ла Гуардиа установить связь с narcos из Медельина напрямую. Тот воспринял это как обычный приказ. Ему было всё равно, от чего будут умирать американцы – от взрывчатки, от рака лёгких после курения сигар или от передозировки наркотиков. Кстати, переговоры от Медельинского картеля с М-19 всегда вёл Карлос Ледер (о нём ниже).

Тони организовал ряд фирм в Панаме уже специально для отмывания наркодолларов: «Меркуриус импорт-экспорт компани», «Карибиен хэппи лайн», «Гуама шипинг компани С. А.». Во всех трёх 50% акций принадлежали Высшему лидеру национального освобождения Панамы генералу Мануэлю Норьеге, за угреватую кожу лица прозванному «ананасной мордой». Тони мечтал, как на барыши с проданного кокаина он с друзьями снимет на неделю самый шикарный бордель-варьете в Панама-Сити. На Кубе таких развлечений давно уже не было и в помине. Но его мечте не суждено было сбыться.

Кокаиновый путепровод

За логистику в Медельинском картеле отвечал один из его основателей – Карлос Ледер по прозвищу El Aleman (исп. «Немец»), эксцентричный тип с личным состоянием без малого миллиард долларов, согласно тогдашним рейтингам журнала Forbes. А нажил он столь внушительный капитал благодаря тому, что очень удачно арендовал на 99 лет один из багамских островов Норманс-Кей. Впрочем, остров – это громко сказано, так, коралловый риф, но его длины оказалось достаточно, чтобы соорудить небольшую взлётную полосу. Лёгкие «Сессны 206», с грузом кокаина следовавшие маршрутом Колумбия – Флорида (США), нуждались в дозаправке.

И Норманс-Кей стал для них незаменимым аэродромом «подскока» с «пропускной способностью» 300 кг кокаина в час (!).

Всё шло хорошо, пока Немец сам не пристрастился к кокаину. И начал регулярно устраивать на своём острове дикие оргии с фейерверками из тротиловых шашек, автогонками по взлётной полосе и пальбой из автоматов по павлинам, закупленным в огромном количестве и выпущенным на волю. Павлинье сафари закончилось тем, что в сентябре 1979 года более 90 офицеров багамской полиции провели первый рейд на Норманс-Кей. Арестовали 33 человека, но среди них Немца не оказалось – откупился. И полиция не трогала щедрого на взятки Карлоса Ледера ещё три года.

Но в 1982 году лавочка закрылась окончательно. Остров полицейские берут штурмом, счета Карлоса в багамских банках замораживаются. Будучи на тот момент одним из самых богатых людей в мире, он в одночасье становится нищим. Но на этом история с колумбийским наркотрафиком для него, естественно, не заканчивается. В это время Медельинский картель перебирается в Никарагуа, где использует для своей кокаиновой авиации аэродромы революционеров-сандинистов. Наркобаронам было всё равно, с кем продолжать делать огромные деньги, доставляя кокаин в США. Левым сандинистам, судя по всему, тоже. Но после публикации сенсационной фотографии, которую сделал пилот и по совместительству агент Управления по борьбе с наркотиками США (Drug Enforcement Administration – DEA) Адлер Берриман Сил, колумбийцев попросили из Никарагуа на выход. На фото были запечатлены Пабло Эскобар, его подельник Хорхе Очоа вместе с сандинистами на аэродроме Los Brasiles под Манагуа, загружающие в багажный отсек самолёта брезентовые мешки с кокаином. (Об этой истории в 2017 году был снят фильм «Сделано в Америке», Барри Сила сыграл Том Круз).

Боссы Медельинского картеля уже собирались было перебазировать все свои нарколаборатории из Колумбии в Никарагуа, но эти планы нарушил Президент США Рональд Рейган, распорядившийся опубликовать оперативную съёмку. В итоге грандиозного скандала Рейгану не пришлось долго уговаривать конгрессменов пошире открыть государственный кошелёк для финансирования Контрас, которые начали войну с братьями Ортега.

Прямые кокаиновые авиаперелёты из Колумбии в США в любом случае были невозможны. И тут картелю, видимо, подвернулся «кубинский вариант». Хотя, скорее всего, он всегда был проработан как запасной маршрут.

Наркобарон Пабло Эскобар ( в центре) и Карлос Ледер (справа)

Drugs_for_the_dictatorship_of_ComandanteКубинский наркотранзит

Карлос Ледер в 1987 году попадает наконец в руки властей США и получает 135 лет тюрьмы. В 1992 году Немец в обмен на сокращение отсидки охотно делится с сотрудниками DEA компроматом на панамского диктатора Норьегу. Заодно он поведал им и о том, как известный международный аферист Роберт Веско познакомил его с… Раулем Кастро, с которым он якобы встречался дважды.

В 1973 году Роберт Веско сбежал сначала в Коста-Рику, украв 224 миллиона долларов со счетов своей фирмы Investor Overseas Service, которые ему доверили обманутые вкладчики. Затем, спасаясь от тюрьмы в США, прибился к берегам Кубы, рассчитывая, что кубинцы не выдадут его «проклятым янки», и старался быть полезным местным властям, как мог. Ну а как могли взаимодействовать Медельинский картель и кубинские власти, в подробностях при большом скоплении народа рассказал 26 июля 1999 года сам председатель Государственного совета Республики Куба Фидель Кастро Рус на торжественном митинге в Сьенфуэгосе, посвящённом очередной годовщине взятия казарм Монкада.

«Находясь только в 90 морских милях от Флориды, Куба является идеальным пунктом для перевалки нелегальных наркотиков, направляемых в Соединённые Штаты. Куба с её 42 000 квадратных миль территориальных вод и 4195 маленькими островками является раем для контрабандистов… Большая часть кокаина, перевозимого через Кубу, сбрасывается с авиеток, пролетающих на малой высоте вблизи необитаемых островков, где его подбирают торговцы на быстроходных катерах. Затем эти катера перевозят его на более крупные суда, направляющиеся в Соединённые Штаты и другие страны – Мексику, Гаити и Ямайку…»

К этому стоит добавить, что по условиям соглашения с Медельинским картелем Тони де ла Гуардиа включал наркосамолёты в перечень транспортных средств департамента «МС» и давал добро диспетчерским службам на их беспрепятственный пролёт. Радарная служба кубинской береговой охраны явно не по своей прихоти, а по приказам сверху отслеживала местонахождение американских пограничных судов и помогала наркокурьерам проскользнуть в США через границу. Кто же отдавал эти приказы?

Свидетельства перебежчиков

В мае 1987 года заместитель командующего ПВО и ВВС Кубы бригадный генерал Рафаэль дель Пино Диас (Rafael del Pino Diaz) собрал свою семью, посадил всех на борт одномоторной «Сессны», сел за штурвал и улетел в Майами. После этого кубинские власти занесли его в список врагов государства, подлежащих уничтожению, под №1.

Дель Пино был национальным героем Кубы, и его биография схожа с послужным списком генерала Арнальдо Очоа. Он также воевал в заливе Свиней, выполнял деликатные миссии в Анголе, Чили и Перу. Был военным советником армии Северного Вьетнама во время войны с американцами. Бывший заместитель главкома ВВС и ПВО не раз высказывал мнение, что показательный суд над генералом Очоа и его казнь являлись попыткой политического руководства Кубы скрыть свои связи с наркомафией. «Вся кубинская верхушка связана с наркобизнесом, – утверждал Рафаэль дель Пино Диас в интервью газете «Московские новости» в 1990 году. – Я не раз получал многозначительные приказы из ведомства Рауля Кастро: не препятствовать пролёту такого-то объекта в таком-то направлении».

«Кастро управлял нелегальными операциями с наркотиками как настоящий крёстный отец», – пишет в своей книге «Тайная жизнь Фиделя Кастро. Шокирующие откровения личного телохранителя кубинского лидера» Хуан Рейнальдо Санчес. – После расстрела генерала Очоа Рауль Кастро погрузился в алкоголизм, пытаясь утопить в водке свою тоску и горечь. Фидель его предупредил: «Слушай, я говорю с тобой как брат. Поклянись мне, что ты выйдешь из своего позорного состояния, и обещаю, что ничего с тобой не случится». Рауль, который, вероятно, лучше всех знал, на что способен его брат, подчинился».

В книге Хуана Рейнальдо Санчеса есть и такой любопытный фрагмент: «…Их беседа крутилась вокруг одного кубинского ланчеро (перевозчик наркотиков на скоростном катере. – Ред.), живущего в Штатах и явно связанного с режимом делами. И какими делами! Масштабной торговлей наркотиками, ведущейся с санкции высшего руководства страны! Абрантес (министр внутренних дел Кубы. – Ред.) просил у Фиделя разрешения временно принять на Кубе этого наркоторговца, который хотел устроить себе недельные каникулы на родине, в обществе своих родителей, в Санта-Мария-дель-Мар – на пляже, расположенном в 19 километрах к востоку от Гаваны, где море бирюзовое, а песок мелкий, словно мука. За этот отдых, уточнил Абрантес, ланчеро заплатит 75 тысяч долларов, которые будут совсем нелишними во времена экономического кризиса… Фидель не имел ничего против. Но он выразил беспокойство: как гарантировать то, что родители ланчеро сохранят тайну и не разболтают всем и каждому, что с ними целую неделю провёл сын, о котором известно, что он живёт в Штатах?

Министр предложил решение: достаточно их убедить в том, что их сын является кубинским разведчиком, внедрённым в США, и что, если они не сохранят в абсолютном секрете факт его приезда на Кубу, его жизни будет угрожать серьёзная опасность. «Отлично», – заключил Фидель и дал своё согласие».

Журналист и писатель, «прижизненный классик кубинской литературы» Норберто Фуэнтес близко знал большинство ветеранов Кубинской революции, в том числе и братьев Кастро. Он стал диссидентом в 1989 году после процесса по делу №1/89 над его другом полковником Антонио де ла Гуардиа. Пытался сбежать из страны в 1993 году на плоту, но был арестован. В следующем году, после голодовки и вмешательства Габриэля Гарсиа Маркеса ему разрешили эмигрировать в США. В 2002 году Норберто Фуэнтес опубликовал свою книгу «Торговля наркотиками и революционные задачи. Кубинская концепция», которая не переводилась на русский язык. Вот несколько любопытных фрагментов.

«Офицеры спецназа Виктор Пенья и Майкл Монтаньес были переведены в «действующий резерв» Corporación CIMEX, S.A. Предполагались обычные и нелегальные финансовые операции. CIMEX будет разрабатывать и выполнять первые операции с торговцами наркотиками. Макс Марамбио назначен генеральным директором этой корпорации».

Чилиец Макс Марамбио – бывший телохранитель президента Сальвадора Альенде, после путча бежал на Кубу, где вошёл в доверие к Фиделю Кастро. Другу Команданте был подарен роскошный особняк в пригороде Гаваны. А компания Rio Zaza, созданная бывшим телохранителем, получила монопольные права на производство соков и молока на Кубе. В короткий срок Марамбио стал мультимиллионером. Но не только молочная продукция, видимо, являлась источником его благосостояния. В 2010 году он сбежал в Чили, прихватив 35 миллионов долларов. На Кубе Марамбио был заочно приговорён к 20 годам лишения свободы.

«1978 – 1979: Хосе Луис Падрон и Макс Марамбио занимаются странным бизнесом: предлагают двум наркоторговцам, заключённым в тюрьму в Матансасе (город в Варадеро), освободить их в обмен на роскошную яхту, привезённую из Флориды, Падрон и Марамбио выполняют прямые заказы от Фиделя. Они проводят ещё две операции такого рода в Пунта-Хикакос: яхты в обмен на свободу наркоторговцев».

«1980 – 1981: Бывший министр внутренних дел Рамиро Вальдес и Макс Марамбио отдают распоряжение офицеру MININT по фамилии Урра провести операцию по перевалке марихуаны в Кайо-Баияде-Кадис (островок на севере Кубы). Фидель в курсе, но в тени. Вторая операция по перевалке марихуаны в бухте Кадис не состоялась. Рамиро Вальдес отказался её выполнять без письменного приказа Фиделя, которого так и не последовало».

Рамиро Менендес Вальдес – один из последних настоящих «монкадистас» (маленькая группа революционеров, которые начали Кубинскую революцию нападением на казармы Монкады), член Политбюро ЦК Компартии Кубы. В 1959 – 1961-х годах возглавлял службу безопасности Кубы. В 1961 – 1968-х годах – министр внутренних дел. С 1976 года – заместитель председателя Государственного совета. Прославился программой, которую в 1960-е годы называли UMAP. Тысячи людей сгоняли вместе и отправляли в реабилитационные лагеря. Это был один из тёмных периодов в кубинской истории. Его имени боятся до сих пор.

«17 июня 1984: Мануэль Норьега приземляется на Кубе по возвращении из поездки в Париж. Фидель предлагает себя в качестве посредника для урегулирования серьёзных разногласий между Медельинским наркокартелем и генералом Норьегой. Об этом упоминается в обвинительном акте на судебном процессе Норьеги в США. Фидель Кастро брался разрешить спор между Норьегой и наркокартелем Пабло Эскобара в отношении конфискации нарколаборатории в Панаме, деятельность которой Норьега поначалу разрешил в обмен на 4 миллиона долларов».

«Лето 1985: Ледер настойчиво передаёт свои предложения кубинскому правительству через подчинённого Тони – подполковника Роландо Кастаньеда Искьердо, но Фидель остаётся в режиме ожидания. Предложение, по словам Тони, составляет 7 миллионов долларов в неделю, то есть 28 миллионов в месяц – и только за право перелёта! Тони жалуется в самом замкнутом кругу своих друзей на медлительность Фиделя».

«Апрель 1987: Успешная доставка 400 килограммов колумбийской коки. Самолёт сел в Варадеро. Наркотик складировали в отеле Villa Tortuga – там же, на курорте Варадеро. Наркотик в коробках из-под сигарет Marlboroпогрузили на скоростную лодку. Но получили только половину суммы – 150 тысяч долларов, потому что лодочники ланчерос были захвачены в США. Некий Эль-Гуаджиро привёз деньги в портфеле. Эта поставка стала предметом судебного разбирательства в Майами, главный обвиняемый Рейнальдо Руис как пилот самолёта был осуждён судом присяжных в апреле 1989 года».

Рейнальдо Руис жил в США и был дальним родственником Тони де ла Гуардиа. На встрече в Панаме Руис договорился с Тони об использовании объектов МВД на Кубе для транзита кокаина, который он брал у людей из Медельинского картеля. Руис был арестован в Панаме 28 февраля 1988 года и в тот же день доставлен в США агентами DEA. Три дня спустя Фидель Кастро узнал, что американская прокуратура в своём обвинении против группы Руиса указывает, что при транспортировке наркотиков использовались кубинские «правительственные объекты» и что самолёт Руиса совершил как минимум одну посадку на военной базе в Варадеро. В самый канун нового, 1990 года Руис внезапно скончался в тюрьме в Майями.

Карибский кризис — 2

Уже в ходе суда по делу №1/89 стали выдвигаться самые разные версии случившегося. Не утихают споры об этом до сих пор. DEA в 1987 году в очередной раз внедрила своего агента в Медельинский картель, чтобы собрать заодно и доказательства участия правящей кубинской элиты в наркобизнесе. Зимой 1989 года агент сумел записать на видеоплёнку посадку в аэропорту Варадеро самолёта с грузом кокаина. Среди встречавших товар был Рауль Кастро, что уже не являлось новостью для DEA. Доказав связи семьи Кастро с наркоторговцами, Госдепартамент США получал вполне законный повод для свержения марксистского режима на Кубе.

«Кроты» Фиделя Кастро в Госдепе и других властных структурах США донесли, что в 1989 году американцы планируют вторжение в одну из стран Латинской Америки под предлогом ликвидации «осиного гнезда» наркоторговцев. Точно неизвестно было, против кого будут направлены силовые действия. Но Команданте счёл себя целью №1 в этой давней игре на выживание. К тому же 1 июля 1989 года, в разгар процесса по делу №1/89 Фидель получает письмо от Президента Панамы Мануэля Норьеги, который предупреждает Команданте об опасности: «Американцы стоят за всеми этими наркотиками. Но цель – это вы». О важности, которую придавал этому письму Норьега, говорит тот факт, что он лично передал его чиновнику разведывательного центра посольства Кубы в Панаме.

То есть громкий процесс по делу №1/89 над «наркоторговцами в погонах» в роли обвиняемых был упреждающей мерой Фиделя для предотвращения смены власти на Кубе путём военного госпереворота при поддержке США? Кастро нельзя было давать Вашингтону ни малейшего повода для усиления нападок на Кубу. Поэтому в это же время он сделал вид, что лишил брата Рауля статуса преемника, как мы теперь знаем, до 2008 года. Как умный игрок в шахматы, Команданте довёл ситуацию в этой партии до патовой, но несколько переоценил свою значимость для Вашингтона (или всё-таки сработало упреждение).

20 декабря 1989 года действительно началась операция «Правое дело» по вторжению войск США, но вовсе не на остров Свободы, а в Панаму с целью ареста погрязшего в совместном с Медельинским картелем наркобизнесе генерала Мануэля Норьеги. В январе 1989 года Джордж Герберт Уокер Буш стал Президентом США. Воспоминания Норьеги о его грязных сделках с «ребятами из Лэнгли» в бытность Буша-старшего директором ЦРУ, которыми он постоянно грозил поделиться с прессой, новоиспечённому хозяину Белого дома были явно ни к чему. В итоге диктатор Панамы был схвачен и осуждён американским судом на 40 лет гарантированного молчания. Заодно прекратились все разговоры и о национализации Панамского канала, который остался в собственности США ещё на 10 лет (до 1999 года), принося каждый год около 15 миллиардов долларов.

Но есть и другая версия. Американское радио «Марти», ориентированное на аудиторию кубинских эмигрантов, сравнило чистку в кубинских силовых структурах со сталинской расправой над троцкистско-зиновьевским блоком. Поводом для начала чистки, по мнению радио «Марти», стал конфликт между Кастро и Горбачёвым. Советский генсек в апреле 1989 года посетил Кубу и остался крайне недоволен тем, как здесь претворяются в жизнь его идеи гласности и перестройки.

Арнальдо Очоа свободно читал и бегло говорил на русском языке, прошёл обучение в советской Военной академии им. Фрунзе и сблизился с советским генералитетом во время военной кампании в Анголе (с Петровым, Варенниковым, Куликовым и Долинским). Единственный Герой Республики Куба вполне мог рассматриваться Москвой в качестве достойного кандидата на смену Фиделю Кастро. Во всяком случае так мог думать Фидель. Неофициальные контакты генерала Очоа с советскими генералами стали темой специального расследования, которое братья Кастро поручили главе МВД Хосе Абрантису. То есть Очоа примерно с начала 1989 года, сразу после возвращения из Анголы, находился под колпаком кубинских спецслужб: прослушка, слежка, отработка всех его контактов…

Месть «сумасшедшего старика»

27 мая 1989 года Рауль Кастро приказал МВД обеспечить наблюдение за домом министра транспорта Диоклеса Торральба. В прошлом Торральба руководил кубинской ПВО и сохранил близкие отношения с высшими военными чинами. Его дочь, Мария Елена, кстати, была замужем за Тони де ла Гуардиа. В тот вечер генерал Очоа, братья-близнецы де ла Гуардиа находились в доме у Торральбы. Зашёл разговор о перебежчиках – майоре Флорентино Аспиллага и генерале ВВС Рафаэле дель Пино. Очоа заговорил о советской перестройке и меняющейся позиции его советских товарищей по Анголе относительно перехода к демократии. О настроениях в ближнем круге Арнальдо Очоа упоминает в своей книге «Фидель Кастро. Политическая биография» бывший шеф аналитического управления и генерал-лейтенант КГБ СССР Николай Леонов.

«В силу родственных и дружеских связей между министром транспорта Диоклесом Торральба, генералом Арнальдо Очоа и братьями Тони и Патрисио де ла Гуардиа из них сформировалась группа единомышленников, негативно настроенных к существовавшему режиму… «Однажды я был на обеде в доме у министра транспорта Диоклеса Торральба, – вспоминает X. Масетти, – там же были Очоа, Тони и Патрисио. Я слышал, как они говорили о Фиделе, называя его «сумасшедшим стариком». О чём ещё говорили эти сторонники либерализации в отсутствие таких свидетелей, как X. Масетти, можно только догадываться…»

Собравшиеся не знали, что их роковые слова «сумасшедший старик» мгновенно дошли до ушей Фиделя Кастро и наверняка привели его в бешенство. Генерал Очоа, братья де ла Гуардиа и другие были арестованы через две недели после этой вечеринки у Торральба. Их участь была уже решена. А Торральба был исключён из партии и отправлен в отставку. Затем приговорён к 20 годам лишения свободы за «растрату» государственных средств.

Свободные зоны наркотранзита

Существует миф, тиражируемый кубинскими СМИ, что после судебного разбирательства по делу №1/89 все операции по использованию Кубы как транзитного пункта транспортировки наркотиков были свёрнуты. Но это совсем не так. Старый, добрый наркотранзит через Кубу продолжает действовать, как часы. По крайней мере 10 лет спустя после расстрела офицеров-наркоторговцев, в 1998 году, по данным кубинского МВД, было обнаружено 30 партий кокаина у своих берегов – по сравнению с 12 партиями в 1994 году. А только за первые три месяца 1999 года было найдено 68 таких партий. В первом полугодии 1999-го вес пакетов с наркотиками, прибитых к северному побережью Кубы, превысил 4539 килограммов. А сколько не найдено? Эта статистика стабильно повторяется из года в год.

Впрочем, наркотранзит через Кубу в США, как во времена Эскобара, – это удел дилетантов. Серьёзные люди давно действуют иначе. С 1997 года в гаванском регионе Кубы начали функционировать три свободные экономические зоны (СЭЗ). «Мариэль» – в порту Мариэль в 30 километрах от Гаваны, «Город Гавана» – в Гаванском морском порту и «Вахай» – гаванский Международный аэропорт им. Хосе Марти. Управляют этими СЭЗ две государственные конторы: Almacenes Universales S.A. и знакомый уже нам СIМЕХ S.A. Основными операторами свободных экономических зон Кубы являются компании Испании, Панамы, Италии, Канады и Мексики (следует отметить, что данные об объёмах операций операторов СЭЗ отсутствуют).

В СЭЗ значительно снижены пошлины на импорт, а также грузы проходят весьма поверхностный таможенный досмотр, чем не преминули сразу же воспользоваться наркоторговцы. Как видно, все три СЭЗ располагаются вблизи основных транспортных узлов и ориентированы на грузоперевозки. Почему? 3 декабря 1998 года колумбийская полиция захватила в Картахене (Колумбия) 7,7 тонны кокаина, направляемого из Боготы в Испанию через Гавану. Этот канал транспортировки наркотиков наладили двое испанских предпринимателей. Официально они отправляли из Колумбии сырьё для своих фабрик, а полые стенки контейнеров заполняли чистейшим кокаином. Как выяснила колумбийская полиция, до обнаружения партии наркотика в декабре 1998 года данный способ доставки использовался по крайней мере ещё трижды. А общий объём кокаина и прочих запрещённых веществ, который может проходить через кубинские СЭЗ (они, кстати, функционируют по сей день как ни в чём не бывало), мало кого волнует, во всяком случае полиция и таможня в круг осведомлённых об этом организаций не входят.

Фидель Кастро не уставал с гордостью заявлять, что ни один грамм кокаина не был произведён на кубинской земле. По его мнению, те наркотики, которые транзитом идут через Кубу, как правило, сделаны где угодно, но только не на острове Свободы. Но что это меняет? Семьям тысяч американцев, умерших от передоза, всё равно, где произвели злополучное зелье, но важно, как оно попало к ним прямо домой.

Поэтому в Конгрессе США до сих пор считают, что «Куба является одной из главных стран, связанных с международным наркобизнесом». И это тот редкий случай, когда американские сенаторы не так уж и не правы.

Также подписывайтесь и читайте новости на нашем Telegram-канале: @Newvz_ru

Сергей Плужников

«sovsekretno.ru»