Передвижение генералов. Как изменилась расстановка сил в спецслужбах

Передвижение генералов. Как изменилась расстановка сил в спецслужбах

Четыре важнейших сюжета последнего года и главные действующие лица

The_movement_of_generals._How_to_change_the_alignment_of_forces_in_the_security_servicesПравоохранительные органы и спецслужбы – закрытая от посторонних глаз территория, но процессы внутри этих ведомств влияют на всю внутреннюю и внешнюю политику России: в министерствах и разведывательных управлениях идут подковерные игры, возникают и исчезают целые подразделения, меняются руководители – все это потом выливается в задержания, аресты и спецоперации. Год назад Republic рассказал о важных перестановках в спецслужбах. Что изменилось с тех пор? Журналист Илья Рождественский перечисляет четыре самых важных сюжета последнего года и главных действующих лиц.

В «Роснефть» и обратно

Те, кто следит за делом Алексея Улюкаева, должны были слышать об Олеге Феоктистове, чью роль в самом громком уголовном процессе последнего года еще предстоит прояснить. Выходец из ФСБ, Феоктистов пришел на должность руководителя службы безопасности и вице-президента «Роснефти» в сентябре прошлого года. А в ноябре Улюкаева задержали с $2 млн прямо при выходе из офиса нефтяной компании. Уже в марте 2017-го стало известно, что Феоктистов ушел из «Роснефти» и, как выразился глава компании Игорь Сечин, «вернулся на службу».

Почему Феоктистов провел на новом месте работы только полгода, неизвестно до сих пор, но высокопоставленный собеседник Republic в ФСБ объясняет логику событий так: в предвыборный год президент не захотел упрочивать позиции и без того могущественной компании за счет одного из самых влиятельных силовиков; по словам источника, это решение было обусловлено еще и «исключительной активностью» по делу Улюкаева. Как отмечает издание The Bell, в контрразведке, то есть на старом месте работы, Феоктистову места не нашлось. Это же подтверждают два источника Republic в ФСБ. Один из них указывает, что генерал оказался слишком «засвечен» в СМИ, чтобы продолжить работу в ФСБ. Источник, близкий к руководству ФСБ, говорит: «Сейчас Феоктистов числится в резерве ФСБ и ждет пенсии».

Делом Улюкаева ⁠Феоктистов, по словам ⁠наших источников ⁠на Лубянке, начал заниматься еще до перехода ⁠в «Роснефть». По версии следствия, Улюкаев требовал взятку ⁠в размере $2 млн ⁠за положительную оценку министерством ⁠сделки по покупке «Башнефти» «Роснефтью». Сам Улюкаев утверждает, что его подставили. «В отношении меня ФСБ была совершена провокация с участием главы “Роснефти” Сечина и начальника службы безопасности “Роснефти” Феоктистова», – сказал экс-министр во время первого заседания суда по его делу.

Прошлогодний переход Феоктистова из спецслужб в бизнес был отчасти вынужденным. В то время генерал занимал должность замглавы Управления собственной безопасности ФСБ и на этом посту курировал расследования многих громких уголовных дел, в том числе в отношении генералов МВД Дениса Сугробова и Бориса Колесникова, а также экс-губернатора Кировской области Никиты Белых. При этом непосредственный начальник Феоктистова, глава УСБ Сергей Королев летом был назначен руководителем другого подразделения на Лубянке – Службы экономической безопасности (СЭБ).

СЭБ – одно из наиболее влиятельных подразделений внутри спецслужбы, оно занимается контрразведывательным обеспечением во всех сферах, связанных с экономикой: например, следит за деятельностью банков, промышленных и транспортных предприятий, борется с выводом средств из страны, обналичиванием денег и контрабандой. Деятельность же УСБ направлена на саму спецслужбу: управление занимается случаями нарушения закона сотрудниками ФСБ и принимает участие в расследовании уголовных дел, по которым проходят контрразведчики. Но это разделение полномочий весьма условно: все зависит от расстановки сил на Лубянке, влияния и интересов конкретных офицеров. Так, при необходимости УСБ может подключиться к оперативному сопровождению уголовного дела в отношении губернатора, министра или крупного бизнесмена.

Кадровые перестановки прошлого года в руководстве ФСБ, по сути, начались с нескольких уголовных дел о контрабанде: по одному из них в качестве обвиняемого проходит влиятельный петербургский бизнесмен Дмитрий Михальченко, чье окружение зарабатывало в том числе на подрядах Федеральной службы охраны; по другим делам обвинения предъявлены нескольким бизнесменам из Петербурга, которых Следственный комитет России считает крупными контрабандистами. Собеседники Republic сходятся во мнении: Королев успешно воспользовался тем, что в материалах расследований фигурируют фамилии высокопоставленных сотрудников ФСБ и других ведомств. В результате несколько силовиков покинули свои должности, а Королев получил повышение.

Упрочив свои позиции, новый глава СЭБ пролоббировал на пост руководителя УСБ начальника 2-й службы управления Алексея Комкова, а его первым заместителем стал руководитель 1-й службы УСБ Анатолий Филиппов. Почему эту должность не получил Феоктистов? Два собеседника в ФСБ указывают, что Феоктистов не был человеком из команды Сергея Королева: у генералов были подчас непростые отношения. Кроме того, в отношении Феоктистова доносились претензии из Кремля: именно этот генерал летом 2016 года курировал обыски у Андрея Бельянинова, возглавлявшего в то время Федеральную таможенную службу. После обысков в СМИ были опубликованы фотографии старинных картин в доме Бельянинова и найденные у него коробки с деньгами. Спустя несколько месяцев, в декабре 2016 года, Владимир Путин на пресс-конференции прокомментировал те события: «То, что всякие следственные действия, в том числе обыски и нечто подобное, были выброшены в средства массовой информации, я считаю недопустимым. Они наносят ущерб деловой и просто личной репутации любого человека». Перед Бельяниновым тогда извинились и вернули все изъятое.

Битва за интернет

Кадровые перестановки в руководстве Лубянки и усиление Королева сказались на работе других подразделений контрразведки. Так, 5 декабря 2016 года с заседания коллегии ФСБ с мешком на голове вывели заместителя главы Центра информационной безопасности полковника Сергея Михайлова. В тот же день были задержаны старший оперуполномоченный 2-го отдела оперативного управления ЦИБа Дмитрий Докучаев, руководитель отдела расследования компьютерных инцидентов «Лаборатории Касперского» Руслан Стоянов и предприниматель Георгий Фомченков. Им были предъявлены обвинения в госизмене.

Центр информационной безопасности борется с киберпреступностью, в том числе в области электронной коммерции и незаконного распространения персональных данных. «Коммерсантъ» и РБК называли руководство ЦИБа «кураторами интернета» в России.

В чем именно обвиняют фигурантов дела, официально не сообщалось, но, как писало агентство Reuters и подтверждали два собеседника Republic, арестованным вменяют передачу секретной информации агентам ЦРУ: сведения получала, например, частная американская компания Verisign, а от нее данные якобы попадали к американским спецслужбам. Источник Republic, знакомый с ходом расследования, настаивает, что речь идет о передаче данных, собранных в результате оперативной разработки; получать сведения при этом могли не только в ЦРУ, но и в ФБР, а сотрудники бюро затем передали секретные сведения известному специалисту по киберпреступности Брайану Кребсу, автору книги «Spam Nation».

О возможных контактах Михайлова с иностранными разведками в ФСБ знали как минимум с 2010 года: тогда основатель компании ChronoPay Павел Врублевский в своей жалобе в контрразведку указал, что офицеры могли работать на западные спецслужбы. Сам предприниматель, впрочем, был заинтересованным лицом: именно Михайлов в то время расследовал в отношении бизнесмена уголовное дело об организации DDoS-атаки‎ на платежную систему «Ассист», из-за которой пострадал основной клиент «Ассиста» – «Аэрофлот». Позднее Врублевский был признан виновным.

Почему потребовалось почти семь лет, прежде чем сотрудников ФСБ задержали по подозрению в госизмене? Собеседник в руководстве ФСБ объясняет это опять же сменой руководства в ключевых подразделениях спецслужбы в 2016 году: она повлекла за собой перегруппировку сил во всей контрразведке. С этим мнением соглашается источник, знакомый с ходом расследования. Он отмечает, что дело о госизмене «многосоставное»: с одной стороны, сказались перестановки в СЭБ и УСБ, и новое начальство захотело «поставить интернет под свой контроль». С другой стороны, повлияло и старое соперничество двух центров в ФСБ: Центр информационной безопасности традиционно конкурировал с Центром защиты информации и специальной связи, их сфера ответственности частично совпадает, а отношения всегда были непростыми.

Еще один собеседник, близкий к следственной группе, утверждает, что офицеров ЦИБа начали активно таскать на допросы за полгода до ареста, то есть примерно в то время, когда главой СЭБ ФСБ был назначен Королев. Наконец, все источники признают, что уголовное преследование офицеров – во многом игра на публику, иначе не потребовалось бы так картинно задерживать полковника спецслужбы на коллегии ведомства. Этим же собеседники объясняют и квалификацию действий офицера как госизмену: по словам двух источников, Михайлову и остальным можно было бы вменить превышение должностных полномочий при вербовке, но выбрали более суровую статью. Итогом уголовного дела стала смена руководства ЦИБа: как следует из данных госреестра юрлиц, пост начальника Центра покинул Андрей Герасимов, его место с конца июля занял заместитель Герасимова Сергей Скороходов.

Министерство госбезопасности

В сентябре 2016 года, на волне разговоров о переменах в спецслужбах, «Коммерсантъ» рассказал о планах по созданию на базе ФСБ Министерства государственной безопасности. В состав нового ведомства должны были, по сведениям издания, войти Служба внешней разведки и большинство подразделений Федеральной службы охраны. «Сегодняшняя ФСО сохранится в виде Службы безопасности президента, которой помимо охраны будут подконтрольны спецсвязь и транспортное обслуживание высших должностных лиц», – писала газета.

Слухи о грядущем появлении новых силовых ведомств появились, впрочем, еще весной 2016 года. А летом того же года для руководства одной крупной российской компании была составлена аналитическая записка, в которой идея создания МГБ приписывалась лично Путину. Как следует из документа (его копия есть в нашем распоряжении), вместе с МГБ должна была быть создана еще одна структура – Федеральная служба расследований, в которую планировалось включить СКР и «все следственные подразделения других силовых ведомств», то есть следственный департамент МВД и следственное управление ФСБ. «Масштабная реорганизация ФСБ и СКР неизбежно предполагает вывод за штат всех сотрудников и аттестацию, давая Путину широкий простор для кадрового маневра», – резюмировалось в докладе. Еще один вариант объединения, о котором говорили осенью два наших собеседника в силовых ведомствах, – это слияние ФСБ и ФСО, причем реформа должна была состояться к началу зимы.

Создание министерства не лишено смысла, признает собеседник Republic на Лубянке: если ФСБ, СВР и ФСО докладывают президенту об одном и том же, то их логично объединить. С другой стороны, указывает источник, такая идея вряд ли будет реализована – особенно в предвыборный период: даже с учетом выделения следствия в отдельную структуру возникновение МГБ нарушит баланс силовых ведомств, а само министерство будет малоуправляемым. Слухов и утечек о появлении суперминистерства уже много месяцев не появлялось.

Управляемые перестановки

Хотя ФСО и не объединилась с ФСБ, спецслужбы тесно взаимодействуют. Так, по итогам совместной проверки в ноябре 2016 года по подозрению в получении взятки был арестован генерал Геннадий Лопырев, руководивший управлением ФСО на Кавказе (в ведении этого подразделения находится, например, президентская резиденция «Бочаров Ручей»). Собеседник в ФСО утверждает, что разговоры об отставке Лопырева начались еще в мае – сразу после того, как у службы охраны сменился директор – Дмитрий Кочнев занял пост Евгения Мурова.

Чем известен новый глава ФСО? Выбор был сделан из-за его личных качеств, говорит еще один источник Republic. По его словам, другим претендентом на должность был бывший личный адъютант Путина Олег Климентьев, который после Виктора Золотова руководил Службой безопасности президента ФСО. Однако предпочтение было отдано Кочневу, поскольку тот «жестче» и способен решать «непростые кадровые вопросы». Новый директор, как утверждают два сотрудника ФСО, сменил около десяти человек из числа руководящего состава. В частности, новым главой Службы охраны на Кавказе ФСО стал Сергей Кравченко, а пост замдиректора ФСО получил Николай Кондратюк – помощник экс-мэра Москвы Юрия Лужкова, бывший глава администрации Одинцовского района Подмосковья, а с 2014 года – руководитель Службы охраны в Крыму ФСО.

Сотрудничество с ФСБ сказалось еще на одном ведомстве. Осенью 2016 года РБК сообщал о грядущей отставке председателя СКР Александра Бастрыкина: на его карьерных перспективах отразилось уголовное дело в отношении генералов Следственного комитета, которых заподозрили в сотрудничестве с людьми преступного авторитета Захария Калашова (Шакро Молодого). Как объясняет собеседник, знакомый с положением дел в СКР, увольнение Бастрыкина не состоялось, поскольку он смог в итоге найти общий язык с ФСБ. В результате два ведомства передали в суд уголовные дела в отношении Никиты Белых и Алексея Улюкаева, совместно ведут дело о теракте в метро Санкт-Петербурга, а также отчитались об арестах нескольких высокопоставленных следователей, в том числе руководителя Управления СКР по Кемеровской области.

Возросшая активность ФСБ затронула и другое силовое ведомство – МВД. Задержание полковника Дмитрия Захарченко – того самого, у которого при обыске нашли 8,5 млрд рублей, – привело к тому, что было ликвидировано управление «Т» (ТЭК и химия) Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК), где работал офицер, а после ареста начальника Главного управления собственной безопасности по Северо-Западному округу Юрия Тимченко, которого заподозрили в получении взятки в размере 100 млн рублей, руководство МВД объявило об упразднении региональных управлений собственной безопасности. Высокопоставленный сотрудник одного из силовых ведомств указывает, что других последствий у дела Захарченко не было: в ГУЭБиПК не было масштабных увольнений, как после ареста генералов Сугробова и Колесникова, когда центральный аппарат управления сократился в три раза, а руководитель главка Андрей Курносенко сохранил свой пост. Но, как бы то ни было, МВД лишилось важного звена, занимавшегося собственной безопасностью, однако сохранило управление по борьбе с коррупцией, по репутации которого, впрочем, был нанесен очередной удар.

Илья Рождественский

«republic.ru»